Доказывай, что не верблюд!
Налог на «болванки» нарушает презумпцию невиновности.
Авторское право — вещь в XXI веке очень важная и очень спорная. Считается, что «отстегивать» каждому автору изобретения или произведения — священный долг и почетная обязанность современного человека и общества, чуть ли не главный признак их цивилизованности. Между тем безграничное (т. е. не только моральное, но и финансовое) почитание интеллектуальной собственности и авторского права оборачивается серьезными минусами и нестыковками для всего человечества.
Одно дело — признать, что Имярек открыл или сочинил это или то, выразить ему почтение, зафиксировать его вклад в скрижалях истории, но этим и ограничиться. Его изобретение (сочинение, произведение) автоматически становится всеобщим достоянием, и каждый может воспользоваться им без всяких выплат-доплат «правообладателю». Единственное, чего нельзя делать, — это утверждать, что автор изобретения не Имярек, а кто-либо другой.
Разумеется, у автора есть право заключить договор на первое («премьерное») издание (тиражирование) своей продукции. В отношении книг предотвратить изначальную утечку произведения к «пиратам» легко, с видео- и аудиопродукцией сложнее. Но зато в этих сферах давно существуют формы дополнительной компенсации авторам — просмотры в кинотеатрах и сборы на концертах. Зачем регулировать остальное?
К сожалению, верх взял иной подход: хочешь пользоваться — плати не только за сам продукт, но и, дополнительно, его автору. Между тем финансирование авторского права пользователями мешает техническому прогрессу. А что если авторское право существовало бы в драконовском варианте еще в древности и всем пользователям повозок приходилось платить изобретателю колеса, строителям — тому, кто первым соорудил арочное перекрытие, а мореплавателям в Америку — Колумбу и его потомкам?
Однако в России пошли еще дальше. Глава Союза правообладателей Никита Михалков добился от правительства введения дополнительных сборов на технические приспособления, с помощью которых можно копировать и воспроизводить авторские произведения. Речь о дисках, флешках, мобильных телефонах («болванках»), компьютерах, принтерах. Сумма, набегающая за год, составит до 200 млн долларов и, естественно, будет заложена производителями и трейдерами в цену указанных товаров, так что пострадают, как всегда, миллионы потребителей.
Специфическая активность Михалкова на поприще интеллектуальной собственности совпала с творческим кризисом. Возможно, стремясь избежать финансовых потерь, сохранить и приумножить личный бюджет, Никита Сергеевич и занялся написанием идеологических манифестов и «авторскими» поборами с населения. Кстати, деньги команда Михалкова будет собирать ежеквартально, а распределять среди «правообладателей» ежегодно. Возможности для «навара» фантастические — дал в долг или инвестировал, вернул с процентами…
В этой неприглядной истории возмутительна и другая сторона: явное нарушение презумпции невиновности. Что значит «с помощью этой техники можно копировать кинофильмы, аудиозаписи и т.п.»? Кто-то копирует, кто-то — нет. Многие принтеры в офисах годами тиражируют исключительно внутреннюю документацию учреждения. Их-то за что? При чем здесь «пиратство» и «контрафакт»?
В действительно, а не якобы цивилизованном обществе может быть лишь один подход: докажите, что в каждом отдельном случае имеет факт нелицензированного («пиратского») копирования. Не можете, так как это слишком сложно? Это ваши проблемы. Иначе, скажем, всех надо посадить в тюрьму потому, что они потенциально могут нарушить закон. Или давать уже сейчас, сразу земельные участки всем россиянам потому, что в принципе они могут родить третьего ребенка.
Поэтому, чтобы ситуация не была двусмысленной, необходимо не ужесточение, а, напротив, послабление в сфере авторского права. Иначе ситуация зайдет в тупик. Получит ли абсурдность михалковских инициатив должную оценку со стороны руководства нашей страны? Или сомнительные новшества так и останутся теневой стороной стремления России вступить во Всемирную торговую организацию (ВТО)?
