Дикая природа предбайкальской лесостепи деградирует из-за пожаров и незаконных рубок
Среди причин оскудения нашей природы одно из первых мест сейчас занимают пожары. Причем не только лесные, но и сельхозпалы. Именно эта категория пожаров стала истинным бедствием для лесостепных районов Иркутской области.
Осознавая остроту и масштабность проблемы, общественная организация Байкальская Экологическая Волна в 2012 г. осуществляла проект «Сократим ущерб, наносимый сельскохозяйственными палами дикой природе Предбайкалья!». В его рамках мы провели 5 полевых выездов (общей продолжительностью 25 дней) в основные лесостепные массивы, а также обследовали последний оставшийся участок поймы р. Ангары.
Благодаря погоде ситуация по пожарам весной и летом 2012 г. была в Предбайкалье более благополучной, чем в предыдущие годы. Действующие лесные пожары нами отмечены только в Осинском районе (4 пожара 13 и 14 июня). Часто встречались следы пожаров, произошедших до наших поездок (в мае-июне). Однако и их масштаб был значительно меньше, чем например в 2005 и 2007 гг.
Хуже всего обстоят дела на правобережье Братского водохранилища. Увиденные здесь картины уничтожения природы оставили очень тяжелое впечатление. Осинский район впору объявлять зоной экологического бедствия. Огромный урон нанесен здесь всем доступным лесам. Нет ни одного лесного массива, ни одного окруженного степью лесного островка, ни одной опушки (даже на окраинах деревень!) не обезображенных лесорубами. И повсюду продолжают уничтожать последние уцелевшие деревья с «товарными» стволами. Огромные свалки опилок и горбыля, результат работы сотен пилорам, окружают (и постоянно горят) практически все населенные пункты. Фермерство здесь не в почете. Редки обработанные поля и стада скота, а если и увидишь трактор – он катит в лес, на помощь лесорубам. Основа экономики района – хищническая заготовка древесины. Повсеместные лесные пожары возникают в основном по вине лесных браконьеров, проходят по лесам, исхлестанным варварскими рубками. При этом закладывается мощная бомба, неминуемо сработающая в будущем. В лесах сохнет огромное, не виданное никогда ранее количество порубочных остатков. Если случится засуха, такая как в 2003 г., то за 2 месяца, лишенные осадков, верховые пожары охватят тысячи квадратных километров в одном лишь Осинском районе! Это будет бедствие еще не виданных в нашем регионе масштабов. Никогда столь массово не «заготавливалась пища» для будущего огня. В такой ситуации МЧС, вероятно, будет объяснять происходящее «крайне неблагоприятными погодными условиями». Но действительная причина – жадность и безответственность местных и приезжих заготовителей древесины, а также последствия действующего Лесного кодекса, фактически ликвидировавшего лесную охрану.
Экологическая ситуация в лесостепном левобережье Братского водохранилища (Аларский, Нукутский, Балаганский районы) не столь критична как на правобережье. Здесь нет разгула «черных лесорубов», а также дымящих свалок из опилок и горбыля. Тем не менее, леса на левобережье в большом дефиците, а их использование в ряде мест запредельно. Например, горы на южном берегу Унгинского залива «лысеют» буквально на глазах. Покрывающие их вершины лесные участки вырубаются на дрова. Но главной проблемой являются пожары. Все леса пройдены многократными низовыми пожарами, хвойного подроста очень мало. Вероятно, не менее 20-30% лесной площади уничтожено верховым огнем. Горят и сосновые боры, и березовые колки, лесополосы на полях и вдоль дорог. Более всего пострадал сосновый бор на горе Хашкай. Верховой пожар уничтожил примерно 80% его площади, составлявшей около 2 тыс. га. И подобная картина наблюдалась нами повсеместно – от р. Каменки на юге до п. Балаганск на севере. На всем этом пространстве за 10-15 лет резко сократилась доля сосновых лесов, на их месте поднимается березовый подрост. А многие еще сохранившиеся лесные участки лишились всех крупноствольных деревьев (прежде всего сосен и лиственниц).
В лесостепях Ангаро-Ленского междуречья (Эхирит-Булагатский, Баяндаевский и Качугский районы) ситуация благополучнее как в отношении пожаров, так и незаконных рубок. И что очень важно – проводятся реальные противопожарные мероприятия. Речь идет о создании минерализованных полоз. Недешевые работы проводятся фермерами, их цель – предотвратить переход огня с сельхозугодий на лес. Эту практику необходимо распространить на все лесостепное Предбайкалье, предусмотрев меры поощрения за ее реализацию (и наказания – за невыполнение). Тем не менее, в последние годы в Ангаро-Ленской лесостепи очень сильно выгорел ряд ценных лесных участков, а также пойменные заросли по р. Манзурке и (местами) на Верхней Лене. Следует отметить, что в таежном ландшафте этих районов дела обстоят намного хуже. В 2011 г. мне довелось участвовать в автоэкспедиции «Байкал-Трофи 2011» по труднодоступной территории бассейна р. Лены (Баяндаевский район). Все три дня мы передвигались здесь по сплошным гарям и вырубкам, живой лес крупноствольный отсутствовал.
Реликтовые байкальские лесостепи Ольхонского района за последнее десятилетие очень сильно пострадали от лесных пожаров. Но, в 2012 г. вероятно впервые за многие годы в весенне-летний сезон здесь не было ни одного сельхозпала, зарегистрирован лишь 1 лесной пожар (в 2011 – 38). По мнению начальника МЧС Ольхонского района С.В. Богомоева, это результат не только влажной погоды, но и профилактической работы. В частности - подворовых обходов, проведенных сотрудниками администраций МО, МЧС, в ходе которых население информировалось о запрете сельхозпалов.
На последнем в Иркутской области участке поймы Ангары (между Иркутском и Ангарском), представляющем собой ценнейший участок дикой природы, ситуация катастрофична. К настоящему времени сгорели почти все ивово-черемуховые и кустарниковые (ив основном из шиповника, таволги, кустарниковых ив) заросли. В 2012 г. уничтожались их последние крупные участки. В мае 2012 г. острова Лиственничный и Березовый были сплошь пройденными пожаром. Погибло более 90% всех древесных зарослей, окаймляющих речные протоки. Это произошло, несмотря на аномальную холодную и дождливую погоду. А если следующим летом случится сильная засуха – в ангарской пойме не останется вообще ни одного живого дерева и куста?
Лесостепные районы Предбайкалья различаются по причинам возникновения лесных и травяных пожаров. В Осинском районе их основные виновники - черные лесорубы. Нередко пожары возникают здесь (как и в Боханском районе) из-за многочисленных постоянно горящих свалок древесных отходов с пилорам.
В лесостепном левобережье Братского водохранилища причиной подавляющего большинства лесных и травяных пожаров являются сельскохозяйственные палы. Выжигаются прошлогодняя трава на заброшенных полях, на пастбища, на лугах, вероятно и стерня на обрабатываемых полях. Огонь с сельхозугодий перекидывается на лесные участки. Определенную роль играют и поджоги по вине рыбаков и отдыхающих. Большие участки Хашкайского бора погибли именно по этим причинам, как и леса на склонах гор южного берега Унгинского залива. Именно здесь пропаганда необходимости отказов от сельхозпалов, соблюдения противопожарных правил особенно актуальна.
В Ангаро-Ленском междуречье сельхозпалы в 2012 г. были редки (иногда поджигались пойменные луга). Здесь источником большинства пожаров, приуроченных к поймам Ангары, Лены и их лесостепных притоков, являются отдыхающие и рыболовы. В отдаленных районах, например, верхнем течении р. Куды, где приезжих мало, лес и сельхозугодья почти не горят – местные жители сельхозпалов в последние годы не практикуют. Но в местах с оживленными дорогами, например в районе Бозоя и Жердовки, леса горят ежегодно. Люди отдыхают на берегах рек и на опушках, оставляя непотушенные костры, окурки. Здесь на окраинах ряда населенных пунктов также имелись горящие свалки опилок с пилорам.
В Приольхонье и на Ольхоне весенний период пожары чаще всего возникают по вине рыбаков, летом – из-за туристов.
В пойме Ангары лишь малая часть лугов используется под сенокосы и пастбища. Нет ни малейшей необходимости огнем «поддерживать» эти сельхозугодья. Но каждый год пожары охватывает сотни и тысячи гектаров ангарской поймы, включая острова, куда сам огонь не дойдет. Причина выжигания – костры и окурки, оставленные отдыхающими, пьющими и рыбачащими согражданами. Сейчас не то, что экологическая – любая культура неведома подавляющему их большинству.
Заметное сокращение лесопокрытой площади произошло в Балаганско-Нукуткой лесостепи, резкое сокращение древесно-кустарниковых зарослей - в пойме р. Ангары. До недавнего времени в предбайкальских степных массивах часто встречались одиночные крупные лиственницы. К настоящему времени подавляющее их большинство уничтожено огнем, либо они настолько сильно обгорели (как правило, у земли стволы выгорели насквозь), что окончательная гибель – вопрос ближайших лет.
НЕРЕШЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРОТИВОПОЖАРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Объявленный в ряде районов Иркутской области в мае-июне особый противопожарный режим, на наш взгляд, был малоэффективен. Мы не видели ни одного поста, перекрывающего доступ автотранспорта в леса. Всю весну и лето на территориях, где действовал особый режим (прежде всего в Осинском и Боханском, но также и Эхирит-Булагатском, Баяндаевском, Качугском районах), не прекращалось горение десятков свалок древесных отходов с пилорам, что было грубейшим нарушением противопожарных правил. В мае и июне в Предбайкалье практически не было сильных ветров, а иначе горящие кучи опилок явились бы источниками большого числа лесных и травяных пожаров.
В настоящее время работы по созданию минерализованных полос вдоль лесных опушек проводятся на весьма ограниченных территориях (главным образом в Эхирит-Булагатском, Баяндаевском, Качугском районах). В Нукутском районе (между рекой Унгой и горой Хашкай) отмечены ненадлежаще созданные минерализованные полосы. Очень узкие (примерно 0,5 шириной), они не остановили весной 2012 г. травяной пожар, перешедший с речной поймы на лесной склон.
Введение с 1 января 2012 г. обязательного лицензирования деятельности по тушению лесных пожаров многократно сократило количество организаций и людей, имеющих право тушить лесные пожары, в том числе возникающие от палов сухой травы на сопредельных с лесом землях - а значит, увеличило риск возникновения крупных пожаров. По опыту работы в ПНП я знаю о большой роли, которую играли добровольные помощники из числа местных жителей. В июне 2009 г. на о. Ольхон помощь пятерым инспектором Островного лесничества ПНП в тушении двух крупных лесных пожаров оказывали более 40 жителей пос. Хужир. Без их участия работа одних инспекторов была бы совершенно неэффективна. В Байкальском лесничестве ПНП 7-9 мая 2008 г. мне довелось наблюдать и добросовестную работу местных жителей в составе группы по борьбе с лесным пожаром. Это были безработные жители из населенных пунктов зоны КБЖД, для которых такая подработка была реальным подспорьем. Теперь, в связи с обязательным лицензированием, привлекать таких добровольцев не могут ни ПНП, ни лесхозы.
Большинство специалистов лесного хозяйства считают, что причины крайне неблагополучного современного состояния лесов является Лесной кодекс. Этот документ перечеркнул действовавшую в течение долгого времени практику охраны и эксплуатации лесов, привел к фактической ликвидацию лесной охраны, невиданному распространению лесных пожаров, массовой незаконной вырубке лесов. Без восстановления полноценной лесной охраны уберечь леса от огня и нелегальных рубок невозможно.
Что реально сделать на областном уровне?
Было бы очень полезно распространить опыт Ольхонского района по проведению весной подворовых обходов, в ходе которых сельское население информируется о запрете на сельхозпалы.
Необходимо увеличить масштабы работ по созданию минерализованных полос, разделяющих сельхозугодья и леса. Следует поощрять фермеров, проводящих такие работы. Ширина полос должна составлять не менее 1,5 м.
Требуется введение серьезных штрафов на администрации поселений и муниципальных объединений за свалки древесных отходов, горящие в период введения особого противопожарного режима.
Крайне необходим областной закон, позволяющий конфисковать трактора, лесовозы, бензопилы «черных лесорубов», а также нелегально заготовленную древесину. Без этого вся работа по выявлению и задержанию черных лесорубов теряет всякий смысл.
Очень серьезна проблема очистки лесов от огромного количества порубочных остатков, брошенных «черными лесорубами». Вряд ли ее можно решить, разрешив местным жителям и предпринимателям вывоз таких остатков (включают и большую часть стволов деревьев) для использования в качестве дровяной древесины. В Осинском и Боханском районах, где объемы порубочных остатков в лесах просто огромны, проблема обеспечения населения дровами очень часто решается за счет одного лишь «горбыля». Эти отходы деятельности пилорам местные жители закупают целыми машинами по очень скромной цене, либо забирают даром. Несмотря на это, объемы опилок и горбыля, бессмысленно сгораемые на свалках, исчисляются тысячами кубометров. В таких условиях вывоз из леса порубочных остатков совершенно нерентабелен. Между тем, на противоположной стороне Братского водохранилища население Нукутского района вырубает на дрова последние, еще не сгоревшие остатки березовых и сосновых лесов. Вот где очень велика потребность в дровяной древесине. Вероятно, жители этого района могли бы, если им предоставить это право, забирать порубочные остатки с лесной территории Осинского и Боханского районов, перевозить их через Братское водохранилище по ледовым переправам.
Определенный оптимизм мне внушила встреча с руководителем Агентства лесного хозяйства Иркутской области В.В. Акбердиным. Агентством сейчас руководят профессионалы своего дела, осведомленные о критической ситуации в прибайкальских лесах, понимающие ее причины. Надеюсь, что борьба с природными пожарами и «черными лесорубами» ужесточится.
Описание наших поездок, иллюстрированное фото- и видеоматериалами, размещено на сайте irk-pal.ru
Руководитель проекта В.В. Рябцев
