Исламская демократия
Мусульманская община Иркутска вступает в новый период своего существования.
В субботу, 25 апреля, состоялось очередное ежегодное отчётное собрание общины, совпавшее в этом году с перевыборным – согласно уставу, принятому в 1999 году, руководящие органы избираются раз в пять лет. В собрании приняли участие около двухсот человек: члены общины из Иркутска, а также гости из Усолья-Сибирского, Черемхова и других населённых пунктов, где компактно проживают мусульмане.
С отчётным докладом на русском и татарском языках выступил имам Иркутской соборной мечети и муфтий Байкальского муфтията Фарит-хазрат Мингалеев. Рассказ о жизни общины, её проблемах и свершениях затянулся на час, хотя имам встречается с верующими даже чаще, чем его коллеги по служению, – иркутская мечеть открыта не только во время пяти ежедневных молитв, но и весь день с пяти утра и до позднего вечера. Имам и его помощники организовали жизнь общины таким образом, что верующие имеют возможность получить все необходимые по религиозным канонам обряды – от имянаречения до похорон на специально отведённом для мусульман участке кладбища.
Немало у общины и проблем. Мечеть, которой уже исполнилось 110 лет, нуждается в ремонте – как внутреннем, так и внешнем. Здание, внесённое в списки памятников истории и культуры, могло бы стать одним из важнейших туристических объектов, что особенно важно, если учитывать предстоящее всего через два года 350-летие Иркутска. Но пока внешний вид храма и состояние прилегающей территории не соответствуют ни статусу места отправления религиозных обрядов, ни предстоящему празднику, ни требованиям самой общины. Как заметил один из выступавших, за десять лет в мечети и общине многое изменилось к лучшему, и уж совершенно точно, что верующих стало больше – в праздники их не вмещают ни залы мечети, ни двор. Вероятно, именно по этой причине отчётно-выборное собрание пришлось проводить в актовом зале администрации Правобережного округа Иркутска.
Несмотря на рост числа прихожан, финансовое положение общины трудно назвать не только благополучным, но и просто стабильным. Редкий случай: благодаря отчёту помощника имама, всем присутствующим (среди которых были представители городской администрации и правительства области) стало известно, что доходы общины, сформированные в основном из добровольных пожертвований и взносов состоятельных мусульман, в 2008 году составляли 1,36 млн. рублей, расходы были несколько меньше. Часть ремонтных и строительных работ оплатили этнические общины Иркутска – окна в нижнем этаже, например, застеклили за счёт азербайджанской диаспоры.
Декабрьский конфликт между имамом и частью прихожан стал поводом для пересмотра устаревшего устава общины. Текст изменённого устава, прочитанный почти полностью, вводит несколько новых положений, позволяющих пресечь попытки смещения имама с помощью криков, демонстраций и прочих не предусмотренных ни исламской традицией, ни светскими законами Российской Федерации процедур. Согласно новому уставу, участвовать в выборах имама могут только члены общины, то есть мусульмане, подтвердившие своё желание состоять в общине с помощью письменного заявления. Имам является не только духовным лидером, но и представителем общины в её связях с органами власти, другими религиозными и общественными организациями. Имам по должности является членом совета общины (состоящего из десяти наиболее уважаемых верующих), в случае разделения мнений именно его голос является решающим во всех вопросах. Имам распоряжается финансами общины, несёт ответственность за соблюдение всех канонов ислама, духовное и нравственное развитие верующих.
В уставе впервые зафиксировано, что мусульманская община Иркутска принадлежит к ханафитскому мазхабу (религиозно-правовой школе в исламе) и поддерживает постоянные связи с Центральным духовным управлением мусульман России и Духовным управлением мусульман Татарстана. Введение фиксированного членства, кстати, не означает, что молиться в мечети могут только члены общины, напротив, двери храма открыты для всех верующих независимо от национальности, отношения к шиитской или суннитской ветви ислама и прочих обстоятельств. Членство в общине, по сути, даёт лишь право выбирать имама, совет и контрольно-ревизионную группу.
Как и следовало ожидать, Фарит-хазрат Мингалеев был избран имамом на очередной пятилетний срок. Не без споров и эмоциональных выступлений, но подавляющим большинством голосов. Представитель той группы, которая в декабре наделала в Иркутске столько шума, выступив против имама, присутствовал на собрании и наблюдал за всем происходящим молча. Для себя он – уже за дверями зала – вслух отметил лишь один момент, позволяющий «оппозиции» впоследствии оспорить результаты голосования: если новый устав был принят и вступил в действие, то нужно было дать верующим некоторое время на подачу заявлений и лишь после этого проводить голосование в соответствии с буквой устава. Поскольку этого не было сделано и между принятием новых правил работы и избранием лидера общины прошло от силы минут десять, имама выбирали люди, по сути не имевшие на это права.
Однако это лишь частное мнение одного человека, юридическая компетентность которого неизвестна. С другой же стороны, над текстом устава работали на протяжении двух месяцев члены совета общины и юристы, за выборами наблюдали представители органов власти – от них возражений не поступало. В новый устав внесён пункт, позволяющий решить возможные конфликтные ситуации мирным путём: для перевыборов имама может быть созвана внеочередная конференция, инициатором может стать как совет общины, так и группа верующих, которая сумеет собрать подписи двух третей зарегистрированных членов общины. Хочется верить, что этот пункт так и останется невостребованным – как и пункты, регулирующие порядок роспуска мусульманской общины Иркутска.
