Ошибка Всевышнего. Или почему Иркутск тянет на себя «экологическое одеяло»
Бабр публикует данный текст для обсуждения читателями, в рамках гарантированной Конституцией свободы слова.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции Бабра.
Иркутск твердо намерен доминировать во всем, что касается охраны Байкала и использования его водных ресурсов. Политики, бизнесмены и ученые западного берега Священного моря сделают все возможное, чтобы голоса их коллег с восточного берега, из Бурятии, не были слышны.
Этот вывод напрашивается по итогам прошедшей в Иркутске конференции Общероссийского народного фронта по проблемам экологии и защиты леса. Точнее – одной из его дискуссионных площадок, посвященных экологии Байкала.
Ее модератором выступил эксперт Центра общественного мониторинга ОНФ по проблемам экологии и защиты леса, заведующий лабораторией водной экологии Института водных и экологических проблем Владимир Кириллов. Ученый живет и работает в Барнауле, а руководимая им лаборатория занимается, согласно официальному сайту, «комплексными исследованиями пространственно-временной организации биогидроценозов бассейна реки Оби и Обь-Иртышского междуречья».
Возможно, организаторы сознательно поставили модератором эксперта, не имеющего прямого отношения ни к одному из байкальских регионов. Поскольку конфликт интересов Бурятии и Иркутской области существует давно, а с понижением уровня Байкала ниже критической отметки вышел на новый уровень.
«Нету никакого обмеления...»
Но явного перекоса на площадке «Экология Байкала» избежать не удалось. Как сообщил потом один из ее участников, руководитель общественной организации «БРО по Байкалу» Сергей Шапхаев, «Бурятию не услышали. Вернее, они просто не дали мне выступить».
Первое же выступление досталось экс-директору Лимнологического института, академику Михаилу Грачеву. Он сразу заговорил про водоросли спирогиры, которые разрослись в озере в небывалом доселе количестве, угрожая байкальским эндемикам и качеству воды.
Академик изложил целый ряд гипотез о причинах массового появления спирогиры. Наиболее предпочтительной он считает версию о том, что «где-то есть место, где спирогира получает питание, потом ее отрывает от камней и она плывет по всему озеру». Для дальнейших исследований, по словам Михаила Грачева, нужны деньги – 210 млн руб на три года.
Что касается снижения уровня Байкала в результате маловодья и «слива» Ангарским каскадом ГЭС как возможных причин размножения водорослей, тут академик был категоричен и лаконичен: «Гипотеза неправильная, она не подтверждается». И все тут.
Чуть позже, уже возражая Сергею Шапхаеву, который пытался заострить внимание участников дискуссии на «сливе» Байкала, Михаил Грачев вообще назвал это «выдуманной проблемой». «Нету никакого обмеления, это все...» - сказал, как отрезал титулованный ученый.
Приехать бы ему в села на восточном побережье Байкала, где вода уходит из колодцев. Подышать бы гарью торфяных пожаров, возникших там, где водоносный горизонт понизился вслед за уровнем озера. Но на подобные исследования ведь не попросишь у федерального центра 210 млн руб... Искать «место, где спирогира получает питание», значительно интереснее, чем спорить с правительством по поводу уже принятого в прошлом году решения о «сливе» Байкала ниже критической отметки и готовящегося нового – о снижении самого предельно допустимого нижнего уровня.
Может на них еще и помолиться?
Снижение уровня Священного моря, по мнению иркутских деятелей науки, происходит исключительно «за счет маловодья». Иркутская ГЭС, оказывается, совершенно ни при чем. Она, как с пафосом убеждал собравшихся директор Байкальского музея СО РАН в Слюдянке Владимир Фиалков, «очень грамотно работает, очень грамотно. По-другому работать она просто не может».
А руководитель Иркутского научного центра СО РАН, академик Игорь Бычков вообще договорился до того, что: «Нужно быть благодарными Иркутской ГЭС, так как она сдерживает воду и в паводок, и в засуху, позволяя регулировать ее и удерживать в норме».
Получается, что природа или Бог (кому как больше нравится) чего-то напутали и неправильно сотворили Байкал и Ангару. Но нашлись умные люди, гидростроители и энергетики, которые исправили ошибки Всевышнего. Низкий поклон! Может, пора уже кого-то канонизировать с формулировкой «за вклад в Творение»?
Ничто человеческое...
Надо отметить, что многие иркутские ученые ранее принимали участие пиар-акциях, за которыми, на наш взгляд, просматриваются интересы «Иркутскэнерго». Например, в разгар прошлогодних споров об уровне Байкала Михаил Грачев обнародовал идею «о необходимости строительства атомной электростанции на быстрых нейронах с охлаждением с помощью свинца, которую нужно разместить в Гусиноозерской котловине в Селенгинском районе Республики Бурятия». В результате общественность на какое-то время отвлеклась от обсуждения реальной проблемы на борьбу с нежданной химерой абсурда.
Общеизвестно, что «Иркутскэнерго» ежегодно направляет часть своей прибыли на социальные и благотворительные мероприятия. В прошлом году, например, на эти цели было выделено 502 млн руб из 10,59 млрд руб прибыли компании. Не исключено, что кое-что перепало и деятелям иркутской науки.
Насмешки с западного берега
Но дело даже не возможных пожертвованиях. Ученые Иркутской области отстаивают экономические интересы своего региона. Меркантильный и амбициозный Иркутск, старательно, хотя порой и пародийно, копирующий московские деловые нравы, давно утратил сакральное отношение к Байкалу. Эпоха Валентина Распутина осталась в прошлом. Сегодня важнее дешевая электроэнергия и алюминий.
Об этом представителям Бурятии прямо дали понять на конференции ОНФ: «Вам не надоело жить в буферной зоне? Как будто у вас прав нету человеческих?».
Очевидно, что имелись в виду многолетние и обременительные для экономики природоохранные издержки и ограничения, которые Бурятия несет с поистине философским смирением, понимая, что ценность Байкала не измеряется рублями или долларами. На западном берегу, похоже, такую позицию воспринимают, как повод для плохо скрытых насмешек: «Буряты – очень люди миролюбивые, может, поэтому такие бедные». Здесь нет и толики шовинизма. Буряты в данном контектсте - все жители Бурятии.
Рента – кошмар для Иркутска?
Лидер ОНФ Александр Бречалов на открытии конференции заявил, что местом ее проведения «неслучайно выбран город Иркутск, расположенный на берегу Байкала». Он ошибся не только географически. Иркутск имеет примерно такое же отношение к Священному морю, как любитель шашлыка к животноводству.
На долю Иркутской области приходится лишь 4,8 проц водосборного бассейна Байкала. На Бурятию – свыше 85 проц, на Забайкальский край – около 10 проц. Самая большая угроза, связанная с Байкалом, для иркутской элиты – это вероятность того, что когда-либо будет принят закон о природной ренте, в том числе – плате за байкальскую воду.
В августе прошлого года эту идею поддержал депутат Госдумы РБ от Бурятии, инициатор создания межфракционной группы «Байкал» Михаил Слипенчук. По его словам, «разговоры о природной ренте, как одном из экономических механизмов поддержки регионов, идут давно, но сам законопроект требует серьезной подготовки, так как за его принятием последует перераспределения средств компаний, которые занимаются ресурсным бизнесом. Я считаю, что природная рента должна быть, ведь люди не должны просто так пользоваться благами, дарованными природой, а должны нести и социальную пользу. Для Бурятии это был бы ключевой закон, потому что сегодня стоимость электроэнергии в два раза дороже, чем в соседней Иркутской области».
Однако иркутская сторона до последнего будет сопротивляться реализации этой разумной идеи. В том числе через лоббистские возможности олигархов, чей бизнес в регионе основан на дешевой электроэнергии. Читай – на бесплатной байкальской воде. Насколько велики эти возможности, мы убедились в прошлом году, когда правительство Дмитрия Медведева одобрило «слив» Байкала.
«Главные по Байкалу»
Столь же упорно, пусть и вопреки реалиям, Иркутск будет тянуть на себя «экологическое одеяло». Статус «главных по Байкалу» необходим нашим западным соседям, чтобы контролировать и канализировать в нужное русло выводы ученых и выступления общественности, подавляя и заглушая академическим высокомерием голоса тех, кто не хочет петь хором.
В ходе конференции ОНФ иркутской стороне это полностью удалось. В итоговых предложениях «фронтовиков» проблема «слива» Байкала затронута, можно сказать, мимоходом. Указано лишь на желательность «работ по оценке возможных рисков изменения уровня озера». Без каких-либо конкретных рекомендаций.
В качестве же основной угрозы указан «высокий уровень техногенной и в целом антропогенной нагрузки на Байкальскую природную территорию». В том числе – «крупные промышленные предприятия и коммунальное хозяйство, расположенные в бассейне Байкала». А это уже камень в наш «огород», в Бурятию. Ведь, как было сказано выше, именно на территорию республики приходится львиная доля водосборного бассейна озера.
Более того, еще на этапе подготовки конференции ОНФ сообщил о своих обращениях в Генпрокуратуру РФ, Роспотребнадзор и Росприроднадзор по поводу загрязнения Байкала сточными водами через Селенгу. В частности, ОНФ обеспокоен «ситуацией с состоянием очистных сооружений, расположенных на территории города Улан-Удэ Республики Бурятия. Согласно имеющейся информации, сточные воды, проходящие через очистные сооружения и сбрасываемые в реку Селенга, подвергаются недостаточной очистке».
Иркутская сторона намерена закрепить свою победу на конференции ОНФ, «прописав» у себя Байкальский экологический форум. Об этом прямо заявил депутат Госдумы РФ от Иркутской области Сергей Тен. По его словам, Иркутская область должна стать одной из крупнейших площадок для обсуждения вопросов экологии. «Еще три года назад я говорил о возвращении БЭФ в новом формате Байкальского экологического форума. Приангарье – это озеро Байкал, жемчужина мировых водных запасов, это зеленые легкие планеты... Площадка ОНФ, которая соединила сегодня несколько регионов показала, что Иркутская область готова принимать мероприятия подобного уровня», - сказал народный избранник.
Поневоле приходит мысль: так ли уж неправ был глава Бурятии Вячеслав Наговицын, когда организовывал многочисленные форумы и конференции в Улан-Удэ, несмотря на регулярные упреки в больших бюджетных затратах на них? Мероприятие ОНФ в Иркутске показало: если мы хотим быть услышанными, надо принимать слушателей у себя и говорить с ними на правах хозяев, которых никто не станет перебивать. Причем, делать это необходимо на государственном уровне, не полагаясь на общественников (республиканское отделение ОНФ, на наш взгляд, дало слабину при подготовке к участию в конференции по экологии).
Теперь инициативу вновь перехватили соседи, и Бурятии придется в жесткой конкуренции отстаивать свое право голоса по проблемам Байкала. Готовы ли мы к такому вызову? Примем ли его?
