Евгений Пруидзе: схематоз на СЦКК

Ситуация вокруг Селенгинского ЦКК становится все более интересной.

Напомним, некоторое время назад в информационном пространстве появился слух о том, что владельцы комбината, в число которых преимущественно входит семья Пруидзе, ведет переговоры о продаже СЦКК холдингу «Segezha Group».

Холдинг «Сегежа» ужа давно косвенно связан и с комбинатом, и с лесопромышленниками Пруидзе. Однако комбинат для холдинга не является профильным активом, и сделка оказалась как минимум заморожена.

Между тем, по информации, полученной Бабром от топ-менеджеров СЦКК, Евгений Пруидзе уже более двух лет готовит себе «подушку безопасности», стремится «выйти в кэш», продать комбинат и переехать на постоянное место жительства в Батуми. Евгения Пруидзе, грузина по национальности, трудно заподозрить в искреннем российском патриотизме. В холодной Сибири его держали исключительно деньги и возможности вести полулегальный лесной бизнес.

Сразу четыре фактора сделали пребывание семьи Пруидзе некомфортным в России. Во-первых, это СВО, куда никто из молодого поколения грузинских бизнесменов не собирается отправляться. Во-вторых, это резкое усиление прокурорского внимания к ситуации на СЦКК, где, напомним, наблюдаются жесткие нарушения и техники безопасности, и экологических норм. В третьих, это запрет на экспорт леса-кругляка. И в четвертых, это крайне негативный шлейф самого СЦКК, который является настоящей воняющей язвой на берегу Байкала.

Ситуация для семьи Пруидзе, однако, осложнилась закрытием границ с Китаем, куда в основном шла продукция комбината. Кроме того, директор комбината Лилия Деева никогда не задумывалась об импортозамещении, и с нарастанием санкций комбинат оказался без некоторых необходимых для производства химикатов, в том числе обычного костного клея. Все эти факторы вызвали серьезную «просадку» по доходам комбината, что, в свою очередь, снизило его привлекательность для потенциального покупателя.

Сам Пруидзе любит поговорить о «стратегической важности» СЦКК, умалчивая о том, что схема производства на комбинате мало чем отличается от лихих схематозов 90-х годов: вековые леса на берегу Байкала варварски вырубаются, самая ценная древесина отправляется в Китай, менее ценная, кора и щепа идут на производство картона на СЦКК. Продукция которого также отправляется в Китай.

Нетрудно заметить, что ничего «стратегического» для российского государства в деятельности комбината нет. Весь схематоз направлен только на набивание карманов семьи Пруидзе.

По словам источника Бабра в руководстве комбината, в настоящее время Евгений Пруидзе максимально активизирует работу комбината с тем, чтобы резко нарастить доходы, пусть даже за счет потери качества продукции и снижения безопасности производства. Для семьи Пруидзе главная задача — продать комбинат на пике его рентабельности, по максимально высокой цене.

По имеющемуся бизнес-плану, на это уйдет год — хотя многое, безусловно, зависит от политической, и в первую очередь внешнеполитической обстановки.

Однако, по словам источника, поиски потенциального покупателя, хотя и ведутся второй год, пока безуспешны. Комбинат имеет слишком негативную репутацию, в том числе в экологическом плане, и связываться с таким токсичным во всех смыслах активом желающих мало.