Стадион Шанталык: как в Усть-Баргузине «исчезает» общественная земля

В Усть-Баргузине снова переписывают карту посёлка – на этот раз тихо и без публичных объяснений. Стадион Шанталык, который жители уже однажды отбили, внезапно оказался нарезанным на квадраты «частной собственности». Тем временем администрация посёлка удаляет сайт, закрывает обратную связь и выводит информацию из публичных каналов.

На фоне уже разгоревшегося скандала вокруг стройки МФЦ и исчезнувшего на берегу Байкала леса, история со стадионом вновь обнажила проблемы в социальной инфраструктуре Усть-Баргузина и показала, как система муниципального управления постепенно превращается в закрытый клуб людей, принимающих решения кулуарно.

Стадион Шанталык был заложен в генеральном плане Усть-Баргузина ещё в позднесоветский период как элемент социальной инфраструктуры. Согласно прошлой градостроительной логике, в посёлке предусматривались две полноценные спортивные зоны: одна – в микрорайоне Шанталык, в шаговой доступности для жилой застройки, вторая – за ДК «Байкал», на территории, где сегодня расположен парк «Волна». Обе площадки изначально проектировались именно как общественные пространства для массового спорта и детского досуга, что фиксировалось в генплане и сопутствующей планировочной документации.

Эта документация, как утверждают жители и бывшие депутаты, поднималась и демонстрировалась в ходе разбирательств 2014 года. В ней не было никаких «серых зон», резервов под ИЖС или формулировок, допускающих альтернативное использование земли. Участок принадлежал муниципалитету. Именно поэтому последующие попытки переразметить территорию остро воспринимались населением.

В 2014 году тогдашний глава посёлка Михаил Мишурин попытался раздать территорию стадиона очередникам. Это, мягко говоря, вызвало сомнения у жителей, поскольку эти самые «очередники» были приближёнными к местным властям. На этой почве начался конфликт, прежде всего потому, что речь шла не о бесполезном пустыре, а о действующем общественном пространстве, где играли дети и тренировались подростки.

В то время Совет депутатов ещё не был полностью подчинён главе, поэтому депутаты сумели поддержать жителей и обратились в прокуратуру Баргузинского района. Проверка затянулась, сопровождалась конфликтами и давлением, но в итоге надзорное ведомство встало на сторону населения. Прокурорская проверка подтвердила нарушения. Выдача участков была признана незаконной, документы – отозваны, земля возвращена в муниципальный фонд.

Так стадион и остался у людей. На этом история была закрыта, и, казалось, навсегда. Но «навсегда» закончилось летом 2025 года.

После демонтажа зданий на участке бывшего социально-реабилитационного центра (чуть возвращаемся к истории с будущим МФЦ), люди заметили странные движения на стадионе. На очищенную от мусора территорию внезапно свезли новые доски. Через несколько дней посреди стадиона вырос забор, ограждающий прямоугольный периметр. Никаких объявлений, никаких объяснений для жителей при этом сделано не было.

В этот момент местные активисты впервые занялись проверкой публичной кадастровой карты и обнаружили то, что логикой объяснить невозможно. Весь стадион оказался нарезанным на квадраты частной собственности, датированные, внимание, 2014 годом. То есть земля оказалась под частной собственностью ещё тогда, когда прокуратура официально потребовала вернуть её муниципалитету и прекратить любые приватизационные манёвры.

Зная историю этого участка, общественники проверили данные повторно и подтвердили результат. Что самое интересное, ещё в начале лета 2025-го этих участков в кадастровой карте не было (кадастровый номер: 03:01:260235:42). Данные начали появляться постепенно, как будто кто-то специально загрузил старую приватизацию в реестр. Только так можно объяснить тот факт, что нынешняя версия карты указывает 2014 год как дату возникновения прав и противоречит решению надзорного ведомства.

Бывшие депутаты того самого состава, который отбивал стадион, также подтверждают, что земля муниципальная, документы о прекращении попытки её передачи хранятся в архиве Совета. Значит, эти документы либо исчезли, либо были подменены, либо в Росреестр подали пакет, оформленный ретроспективно.

Как только жители решили официально разобраться в ситуации, у них ничего не вышло. Администрация под руководством Светланы Кривогорницыной намеренно заблокировала обратную связь: закрытый сайт исчез из поисковиков, прежние платформы (Viber, информационный портал) перестали обновляться, а единственный официальный ресурс – страница на Госуслугах, но и там документы появляются редко и фрагментарно. Никакого открытого доступа и никакого архива, что не позволяет общественникам сравнить данные.

Кстати, Совет депутатов, который в прошлом помогал людям, теперь полностью аффилирован с главой. Часть депутатов, включая председателя Светлану Белову, по словам местных жителей, сочетает работу с предоставлением эзотерических услуг населению, что в принципе оставляет мало пространства для разговоров об институциональной ответственности. Но главное разочарование для жителей – это то что Совет перестал быть инструментом контроля.

Именно поэтому в Усть-Баргузине убеждены насчёт того, что происходит повторная попытка раздать стадион частным лицам под видом старых документов. Тем более что футбольные ворота, где играли дети, уже физически отодвинуты. Слишком многое в посёлке исчезало именно так.

Отдельный пласт в этой истории занимает несостоявшийся парк возле школы искусств. Видео со дня его «открытия», которое было в 2020 году, есть на официальном YouTube-канале администрации. На нём отчётливо слышно, как глава Кривогорницына подтверждает, что Детская школа искусств «не дала» расширить парк, поскольку земля принадлежала учреждению, а не муниципалитету. Поэтому любые работы там были незаконны.

Более того, как отмечают общественники, саженцы привезли без документов, ямы начали копать самовольно, забор и монумент установили «в ночном режиме». При этом спустя год выяснилось, что памятник оплачивали родственники ветерана, а сама глава просто выбрала место, скажем так, на свой вкус. Парк не перенесён до сих пор. К чему была вся мишура? Местные также давно отмечают, что забота о героях стала для Кривогорницыной удобным инструментов вовремя закрыть спор или переложить ответственность на других, но об этом чуть позже.

Жители Усть-Баргузина не требуют от чиновников нерешаемых задач: они хотят стадион, который был у них по праву, хотят парк, который был обещан и не построен. Они хотят, в конце концов, открытого диалога с властью. Но вместо этого им перекрывают кислород, параллельно пытаясь под шумок перерисовывать карты.

Бабр продолжит следить за развитием событий.