Пернатый козёл отпущения: как война с бакланом прикрывает управленческий кризис на Байкале

Чиновники Бурятии и Иркутской области объявляют тотальную войну бакланам, превращая священное море в тир. Главная роль врага народа всё же отведена большой чёрной птице, несмотря на небывалый успех в восстановлении популяции омуля, о котором заявляют федеральные структуры. Как за «защитой биоресурсов» скрывается освоение бюджетных миллиардов и попытка скрыть системную некомпетентность?

На Байкале и в Иркутской области начался сезон большой охоты на баклана. Птицу, которую ещё полвека назад спасали от вымирания, сегодня приговорили к уничтожению за «чрезмерный аппетит». В Бурятии официально разрешили отстрел, а в Иркутске дополнительно формируют карательные отряды для разорения гнёзд. Мясо птицы предлагают перерабатывать на корм скоту, а яйца изымать сотнями.

Чтобы понять степень абсурда, сначала надо взглянуть, кто в числе прочих стоит у руля этой «спецоперации». Знакомьтесь: Сергей Бурдиков, новый руководитель Байкальского филиала «Главрыбвода». В его ведении теперь – три миллиона гектаров акватории и четыре крупнейших рыборазводных завода.

Биография нового управленца далека от рыбной отрасли. В прошлом это звукорежиссёр «Европы Плюс», гендиректор «Русского радио», медиа-менеджер и депутат, курировавший в горсовете транспорт и ЖКХ. Какое отношение этот бэкграунд имеет к сложнейшей экосистеме Байкала, если единственное «рыбное» достижение Бурдикова – организация детской рыбалки?

Неудивительно, что с назначением медийщика вместо ихтиолога приоритеты ведомства окончательно сместились от научной работы к созданию инфоповодов и управлению финансовыми потоками. Баклан в этом сценарии стал идеальным медиа-объектом, который, к своему сожалению, не способен ответить на обвинения. Но Бабр ответит за него.

Ситуация сегодня такая, что в байкальской повестке царит самая настоящая форменная шизофрения. Федералы из ВНИРО прямо заявляют, что биомасса омуля с 2017 по 2025 год выросла с 7,5 тысячи тонн до 11 тысяч. Росрыболовство уже потирает руки, планируя открыть промышленный вылов эндемика к 2027 году. Однако на местных «круглых столах» в Иркутске делают панические заявления о том, что хищники свирепствуют, а омуль в опасности.

Но зачем же местным властям имитировать катастрофу на фоне очевидного роста популяции байкальской рыбы? Ответ прост: деньги. Только с 2019 по 2024 год в рамках нацпроекта «Экология» на сохранение Байкала было выделено 33,9 миллиарда рублей. Если признать, что омуль восстановлен, поток федеральных траншей иссякнет. А чтобы обосновать необходимость новых вливаний, нужен внешний агрессор.

Баклан, якобы съедающий эндемика на 1,5 миллиарда рублей в год (цифра властей, впрочем, взята с потолка), отлично вписался в схему по пополнению «кормушки». Теперь можно поддерживать миф об экологической катастрофе и бесконечно просить транши на патроны, бензин, экспедиции и прочее.

Бабр между тем напоминает, что по данным учёных, омуль составляет лишь малую часть рациона баклана, так как тот предпочитает более доступные, мелководные и частиковые виды рыб. Птица эта к тому же мигрирующая и крайне мобильная. Частичное изъятие особей будет только стимулировать репродуктивную функцию оставшихся или освобождать место для новых стай. Иными словами, выбить её полностью на просторах Байкала невозможно, а значит, войну можно вести десятилетиями.

Сама идея искусственного регулирования численности животных через отстрел признана научным сообществом неэффективной ещё десятки лет назад. Но чиновникам, привыкшим к логике «ямочного ремонта», это не понять.

Сомнение у нас вызывает также так называемая «рыбохозяйственная мелиорация». Пока самопровозглашённые охотники палят по гнёздам, Байкальский филиал «Главрыбвода» сам себе заказывает и сам же выполняет расчистку речных проток в дельте Селенги. В отчётах уже фигурируют сотни тысяч кубометров вынутого грунта. Но проверить объемы работ невозможно, так как первый же паводок меняет рельеф дна, поэтому можно с полной уверенностью сказать, что это ещё одна составляющая чиновничьего бизнеса. Деньги уходят в песок, и Бурдикову как экс-председателю комитета по городскому хозяйству эта схема знакома до боли.

Природа уже начала отвечать на весь этот произвол. Попытка выдавить баклана с его исконных территорий, в частности с берегов Братского водохранилища, где давно ведутся подобные разговоры, привела к экологической аномалии. Огромные стаи птиц, спасаясь от отстрела, поселились там, где их никогда не было, – в центре Усолья-Сибирского (Иркутская область).

Пернатые беженцы оккупировали небольшое городское озеро, где даже нет подходящего числа деревьев для гнездования. Горе-реформаторы буквально разогнали бакланов по региону, создав новые серьёзные проблемы. Представьте, к какому биологическому хаосу приведёт дальнейшее уничтожение птицы.