Сибирь: красный жареный петух имени Медведева
В Сибири уже выгорела площадь Литвы. И вот если кому божья роса, так это Дмитрию Анатольевичу. Тушите, говорит. Ею и остается. Ведь именно под руководством Медведева был рожден действующий с 2007 года Лесной кодекс. Который по факту похоронил государственную службу охраны лесов.
Разработчики кодекса хотели передать большую их часть в аренду. Пусть частник и заботится. Но в аренду перешли (и то за копейки) менее 20% лесов. Остальные по факту брошенные. Государство устранилось. Дело охраны у субъектов. Но и они в условиях все того же кодекса.
До 2007-го численность службы охраны лесов в России была более 120 тысяч человек. Общее количество занятых в лесном хозяйстве - почти 200 тысяч. Еще столько же членов их семей ухаживали за лесопосадками.
Сегодня численность лесной охраны в России – 18 тысяч человек. А часть из них и не участвует. Строчит отчетность.
Для справки, площадь лесов Беларуси – менее 10 миллионов га, России – более 800 миллионов. Количество работников лесного хозяйства сходное.
И если, когда перитонит, уповают на авиацию, давайте начнем с нее.
Авиационное тушение не может быть основным средством борьбы с лесным пожаром. Это основное средство гашения народного гнева. И дело не в первую очередь в цене.
Представьте километровую кромку огня, бегущую по траве, самолетик на радиоуправлении (да хоть пять) с ведерком и бочку с водой. И – вперед. И ведь на деле соотношение размеров и вовсе не в пользу самолетика. Бочка далеко. Надо лететь низко. А то жидкость бесполезно рассеется.
Максимум, чего добьешься несколькими машинами – на некоторое время приостановишь горение (потом без дальнейших усилий опять разгорится) и снизишь температуру. Чтобы помочь наземным силам. Все.
Да и в кабине не роботы. И не камикадзе. В вертолете на тушении, к примеру, температура под плюс 60. Машине трудно лететь в горячем разреженном воздухе. А ведь ей и так сложно управлять. В самолетах свои «плюсы». И вот профессионалов кидают на амбразуру, потому что кто-то в кабинетах понаписал кодексов.
А преимущества пожарной авиации – вездесущность и стремительность – надо использовать не при перитоните, а в профилактике. Нашли маленький пожар – кинули десант – грубо говоря, затоптали. Но для этого надо постоянно патрулировать. А в России денег на это нет.
Именно Лесной кодекс, в частности, поставил в 2007-м крест на государственной авиалесоохране. Она раскололась на региональные кусочки. Вскоре после 75-летия со своего рождения в стране. И судьба этих кусочков, в основном, незавидна. Можно ругать бестолковых губернаторов, но систему-то развалили. Да и выше кодекса не прыгнешь. Уже к 2010-му потеряли более половины парка лесопожарной авиации.
Возьмем Иркутскую область. В 2002-м численность авиалесоохраны, в основном, парашютистов-десантников, была здесь свыше полутора тысяч человек. Перед введением нового Лесного кодекса – более тысячи. Сейчас – 235.
Деньги на свои функции служба выскребает с трудом. И мало. И дают их по факту работ, а работы еще надо на какие-то шиши провести. С топливом туго. Своих самолетов и вертолетов нет – арендованные. Один летный час – от 100 тысяч.
И ведь привлекаемые на амбразуру силы МЧС и тем более Минобороны – не профильные. Есть случаи, когда высокие чиновники направляют танкеры на пожары без согласования с руководителями тушения. Порой не имеющие лесопирологической подготовки экипажи сбрасывают воду внутрь локализованного пожара или на встречный пал.
Наша власть не любит признавать ошибки. После катастрофических пожаров в России в 2010-м стыдливо организовали парашютно-десантную службу ФБУ «Авиалесоохрана» (структурное подразделение Рослесхоза). Как резерв хотя б на случай все того же перитонита. Штат около 700 человек.
И то лишь в 2015-м этой службе придали статус. Функции-то леса охранять – у субъектов! Но пришлось ее хоть как-то узаконить. Потому что Счетная палата предъявила «нецелевку» в 560 млн, потраченных на тушение.
В отрасли мечтают о возвращении авиаохраны в федеральную систему. И не только потому, что в регионах кусочки загибаются. Система должна быть общей.
В советское время авиация обнаруживала около 85% пожаров. Сейчас цифры жалкие. Пусть горит. Во все времена лес горел. Потом отрастал. Или ледники были. Только людям там плохо.
Лесники – отдельная тема.
