Музыкальный театр Кузбасса в Иркутске: успех невзирая

С 3 по 7 июня в Иркутске на сцене Музыкального театра впервые в истории показывал спектакли Музыкальный театр Кузбасса имени А. Боброва. ИМТ, в свою очередь, в эти же дни не особо успешно покорял кемеровскую публику. Происходило это в рамках и благодаря федеральной программе «Большие гастроли», за проведение которой в соответствии с гастрольно-концертным планом Министерства культуры России отвечает ФГБУК РОСКОНЦЕРТ.

Назвать пятидневные гастроли «большими» язык не поворачивается, но что поделать, если Министерство культуры трактует программу возрождения больших гастролей именно так: лучше покороче, но пошире в плане географического охвата. Да и столичные коллективы (направление «Ведущие театры») забирают себе львиную долю средств федеральной программы, провинции же (направление «Региональные театры») остаются «обменники» на остатки с барского стола. Но всё же лучше так, чем совсем ничего.

Стоит признать, что Музыкальный театр Кузбасса никогда не относился к лидерам жанра. Сложно назвать его таковым и сейчас. Это автономный театр, коллектив которого по большей части состоит из выпускников местных Института культуры, причём не всегда профильного факультета, и Колледжа культуры и искусств имени Кобзона. За пределами региона данные учебные заведения особо не котируются, устроиться в других театрах непросто, выпускники же более престижных вузов в Кемерово не спешат. Вот и варятся бобровцы в обособленном котле, благо есть свой вуз и театр.

Не способствовало развитию труппы и театра кураторство (читай: узурпация репертуарной политики) Кима Брейтбурга, от «привязанности» которого пострадал не один российский музыкальный театр, и отсутствие внятного художественно-музыкального руководства.

Ещё сложнее с технологическим оснащением. Кемеровчане покоряют публику актёрской энергетикой, но никак не сценографией, светом и прочими спецэффектами.

Жаль, что гастроли не удостоились внимания министра культуры Иркутской области Олеси Полуниной. Расширение театральной эрудиции, насмотренность, сравнение уровня театров, гостеприимство, наконец? Нет, не слышали. Или посмотреть своими глазами на огромную очередь до и, главное, после спектаклей к единственной (!) гардеробщице, у которой к тому же закончились номерки, вместо которых она выдавала бумажки с написанными на них от руки номерами. Сервис в стиле ИМТ: кто ж знал, что в начале июня будет прохладно и народ припрётся в куртках.

Призрак замка Кентервиль

Кто сказал, что дерево не зацвело? Может, оно за кулисами зацвело...

Что бы ни утверждали приехавшие гости, но лучший спектакль в их гастрольной афише – не «Дубровский», а «Призрак замка Кентервиль». В первую очередь – за счёт более мощного музыкально-драматургического материала: столь любимой иркутской публикой музыке Владимира Баскина и остроумного либретто Вячеслава Вербина.

Немудрено, что именно «Кентервиль» стал единственным спектаклем в гастрольных афишах как кемеровского, так и иркутского театров, на который были проданы все билеты. Мюзикл Баскина в Иркутске знают, любят и помнят. Ведь именно на подмостках ИМТ в 2007 году состоялась мировая премьера этого шедевра, обошедшего впоследствии многие сцены музыкальных и даже драматических театров страны.

Версия кемеровчан не разочаровала. Из неоспоримых плюсов, кроме музыки и текста, разумеется, – костюмы Елены Жуковой и свет Ильи Тараскина. И блистательные актёрские работы Владимира Жукова (сэр Джон), Анны Тепловой (Вирджиния), Олега Брылёва (мистер Отис) и трёх портретов членов семейства Кентервилей: Елены Ляшенко, Сергея Гнедя и Константина Голубятникова.

Жаль только, тема дерева так и осталась нераскрытой. Ведь рефреном через весь спектакль идёт заклинание из древней книги:

Когда исчезнет кровь и поцелует дева
Того, кто смог простить врагов смертельных двух,
Тогда начнёт цвести серебряное древо
И обретёт покой мятежный грешный дух.

Кровь исчезла. Дева поцеловала. Врагов простили. Древо... не зацвело. Более того, его в поле зрения вообще не было. Покой мятежный дух обрёл, а на дерево режиссёр Михаил Сабелев забил, следуя простому принципу: если ты не придумал, как раскрыть тему, тему раскрывать не нужно.

Возмутительная небрежность, на самом деле. Хуже неё – только бессмысленная и тормозящая действие сцена с планом реконструкции замка между Отисом и Дороти, направленная исключительно на демонстрацию режиссёрского якобы остроумия, но, как любой плохо отрепетированный фокус, вызывающая лишь раздражение.

Операция «Бриллиантовая рука», или Старая контрабанда в новом гипсе

Тратить время и деньги на просмотр этой постановки мы не рискнули. Хватило фотографий, имени режиссёра и отзывов местных любителей театра. Может, зря. Но, скорее, нет.

Ромео и Джульетта

Кто сказал, что Джульетта должна быть худенькой? Шекспир на этот счёт чётких инструкций не оставил...

Одна из последних премьер театра в постановке режиссёра Николая Покотыло и сценографа Евгения Терехова, вспоминать имена которых после их «Женихов» в ИМТ пятилетней давности иркутянам без содрогания непросто. Но там хотя бы был Дунаевский, а тут ещё и Брейтбург. И Михаил Марфин (тот самый, из КВН), которого всё тот же Брейтбург не так давно убедил в драматургических способностях.

Музыка, как, впрочем, всегда у Брейтбурга, не выдержана в едином жанре и стиле, неизменно напоминая «что‑то знакомое». Здесь вам и поп, и рок, и блюз, и джаз, и, куда же без него, рэп. В современных мюзиклах – дело житейское, но мысль автора и его посыл от слушателей упорно ускользают. Ну а халтурное либретто хоронит спектакль окончательно: персонажам не веришь, текст звучит фальшиво и наигранно. Есть расхожее выражение: как в плохой пьесе. Вот это тот случай.

Ситуацию мог спасти режиссёр, но и он ничего особого не придумал. Кроме видеонарезки из одноимённых фильмов и балетов, причём в первый раз это было неожиданно и даже занятно, во второй же выглядело явным перебором, да служанок с зелёным горошком, который сильно отдавал безвкусицей.

Добавим сюда спорную, но дешёвую сценографию с глухой драпировкой всего периметра, временные коллизии с костюмами, сумбурные массовые драки и небрезгование фонограммой, и станет ясно, что успешной данную постановку назвать сложно.

Если в финале «Ромео и Джульетты» ни у одного зрителя не появилось даже намёка на слезинку, то, как бы они ни аплодировали, что‑то, друзья, вы сделали не так.

Дубровский

Кто сказал, что визитная карточка должна быть эксклюзивной?

Вишенка на торте гастролей, позиционируемая как «визитная карточка» театра. В афише «Дубровских» было два, и в итоге пришлось сбрасывать цены на билеты, чтобы не играть на полупустой зал. Ибо не продавались, почти как на иркутские «Летят журавли» в Кемерово. Ключевая причина, думается, фамилия всё того же Брейтбурга на афише. Не так прост иркутский зритель, как может показаться. А уж одно название два дня подряд... Непонятно, на что был расчёт.

Тем более что «визиточка» – с душком. Душком даже не вторичности, а третичности.

Премьера мюзикла «Дубровский» в постановке известного хореографа Николая Андросова и сценографа Валентина Фёдорова состоялась в Музыкальном театре Кузбасса в 2017 году, встав в ряд многочисленных клонированных «Дубровских» от этой же постановочной группы где‑то между минской премьерой в 2014‑м и оренбургской в 2015‑м с одной стороны и магнитогорской в 2019‑м и рязанской в 2024‑м – с другой. Все эти спектакли-близнецы одинаковы до неприличия: оформление сцены, расположение оркестра, мизансцены, хореография, инструментально-хоровые фонограммные вставки. Как под копирку. Крайне удобно, тем более что гонорары не пахнут.

В каких-то театрах честно пишут, что «Дубровский» от Андросова – мюзикл-ревю (читай: концертный вариант с минимумом декораций и оркестром на сцене), в каких‑то, в Магнитогорске, например, честно предупреждают, что спектакль «проходит в сопровождении совмещённого звучания симфонического оркестра и минусовой фонограммы». В Кемерово от подобных уточнений воздержались, поэтому зрителю, впервые попавшему на этот спектакль-концерт, есть чему удивляться.

К слову, самая первая постановка «Дубровского» Кима Брейтбурга с либретто поэта-песенника Карена Кавалеряна состоялась в Новосибирском музыкальном театре в 2010 году с режиссурой Александра Лебедева, декорациями и костюмами Татьяны Королёвой и (внимание!) хореографией Николая Андросова.

Полноценный мюзикл, единственный глобальный минус которого – полная минусовая фонограмма, с успехом идёт в НМТ до сих пор. Андросов же, оттолкнувшись от лебедевского варианта, ушёл в самостоятельное плавание, штампуя своих «Дубровских» по всем театрам, в число которых угодил и Театр Кузбасса. Благо режиссура в его концертной версии с упором на массовость и танцы, особо без надобности.

Лебедев, к слову, обращался к «Дубровскому» ещё раз, в бытность главным режиссёром Омского музыкального театра в 2018 году. Но и здесь это был не «перенос», как у Андросова, а совершенно другой спектакль, со своими декорациями и костюмами от Николая Вагина и Натальи Сыздыковой, хореографией Татьяны Безменовой и полным составом оркестра.

Удивит зрителя и наличие так называемого рассказчика. Вполне уместного в концертном варианте, но тормозящего действие и указывающего на явные недоработки либреттиста в формате полноценного спектакля. Недаром Александр Лебедев и в Новосибирске и в Омске от рассказчика избавился, несмотря на то что стихотворные вставки в пушкинском стиле довольно оригинальны и дают понять, как бы воспринимался «Дубровский», если бы наше всё не поленился написать в рифму.

Вот так. А вы: Шекспир, Шекспир...

Понятно, что большинству зрителей все эти истории с переносом постановок из театра в театр – до лампочки. Постановку они воспринимают на ура, причём совершенно по делу. Несмотря на все подводные течения, «Дубровский» дарит яркое зажигательное зрелище, особенно в массовых сценах, где хореографический дар Андросова проявился во всей красе, и смело может считаться лучшим творением Брейтбурга. После «Голубой луны», конечно.

В целом Музыкальный театр Кузбасса в Иркутске понравился. Это значит, что в следующий приезд продаться будет проще. Иркутяне засыпали соцсети восторженными и благодарными откликами. На спектакли иркутян в Кемерово отзывов было заметно меньше, а после некоторых показов и вовсе стояла гнетущая тишина.

К слову, и продались кемеровчане в Иркутске лучше иркутян в Кемерово, если учесть разницу во вместимости зрительного зала. С чем мы их и поздравляем с благодарностью за эмоции. Все перечисленные недостатки, повторимся, с лихвой компенсируются горящими глазами и максимальной самоотдачей всех, кто находится на сцене, – то, чего в спектаклях Иркутского музыкального нет уже давно. Иркутская труппа, особенно недетская её часть, выходит на сцену отбывать повинность в нелюбимых спектаклях. Кемеровская – живёт тем, что творит, получая от работы удовольствие.

Отдельный поклон тем, кто стал движущей силой успеха этих гастролей: яркому и сценически-остроумному Владимиру Жукову, влюбившему в себя добрую половину иркутских зрительниц, невероятно фактурному и убедительному Олегу Брылёву, притягательно-милой и органичной Анне Тепловой и мастеру перевоплощения Сергею Гнедю.

Фото: Иванна Обухович, vk.соm/muz42