"Без нашего протеста западные банки профинансировали бы трубу возле Байкала"

Радикальное изменение позиции российских властей по отношению к судьбе озера Байкал, отказ от прокладки нефтепровода "Восточная Сибирь - Тихий океан" (ВСТО) по берегу и перенос трассы на север от озера, подкрепленный авторитетом лично президента Владимира Путина, привлекли повышенное внимание прессы и общества и лишний раз подтвердили остроту "байкальского кризиса".

По просьбе ИА REGNUM свой взгляд на причины столь резкого маневра высказал сопредседатель Совета Международного социально-экологического союза (МСоЭС), член Совета при президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Святослав Забелин.

Говоря об этой истории, полезно вспомнить о том, что три года назад уже существовало два конкурирующих проекта нефтепроводов в Китай - проект ЮКОСа "Ангарск-Дацин", который планировалось провести через Тункинский национальный парк и водосборный бассейн Байкала, и проект "Транснефти" "Ангарск-Находка" по тому самому северному маршруту, на который теперь президент трубу "отодвинул". Битвы вокруг проектов разворачивались на поле государственной экологической экспертизы. В результате на этапе обоснования инвестиций проект ЮКОСа был отклонен, а проект "Транснефти" был принят.

Однако на следующий этап экспертизы "Транснефтью" был представлен другой проект, вокруг которого и разгорелся скандал. Это как если бы вы в ателье на стадии выкройки согласились на юбку, а на примерке вам предложили бы надеть брюки.

Заказчиков обоих проектов - и от ЮКОСа, и от "Транснефти" - роднит святая убежденность в том, что именно действующее законодательство должно меняться ради максимизации выгоды их компаний, а не проекты компаний должны вписываться в ограничения, установленные законом. Не говоря уж про правоприменительную практику. Первые на полном серьёзе пытались лоббировать изменения в законодательство об особо охраняемых природных территориях, вторые, как мы видим, пролоббировали беспрецедентный возврат Водного кодекса с третьего чтения во второе.

Второй случай ясно показал, что на уровне верхних эшелонов российской власти такая святая убежденность имеет вполне солидные основания.

При такой политике принятия многомиллиардных решений учет интересов регионов и тем более населения всем без исключения участникам процесса представлялся просто лишней тратой времени.

И если бы, как при Брежневе, стройка осуществлялась бы на средства государственного бюджета, то, думаю, никакие демонстрации не помогли бы. Сегодня затея споткнулась о нежелание иностранных банков, куда за кредитами направил стопы Семен Вайншток (президент ОАО "АК "Транснефть" - прим. ИА REGNUM), финансировать сомнительное предприятие на общих или льготных основаниях.

Первый звонок прозвучал в середине марта, когда авторитетное немецкое аналитическое агентство отнесло компанию "Транснефть" к числу тех, кто не заботится об интересах своих акционеров, одновременно вчетверо понизив прогноз капитализации компании. На бирже это отразилось 15% падением цены ее акций.

Такая оценка была сделана почти сразу после первого массового митинга в Иркутске, когда финансовым аналитикам стал ясен уровень риска, связанный с реализацией проекта. По слухам, после этого зарубежные банки были готовы кредитовать "Транснефть" только под проценты, делавшие окупаемость трубы более чем призрачной. Под вопросом оказалось само осуществление проекта, столь дорогого президенту.

Выскажу крамольную мысль, что именно эта угроза оказалась решающим фактором, заставившим президента приказать вернуться к северному варианту. И совпадение с визитом фрау Меркель не кажется случайным. Опять нам помог тот самый Запад, влияние которого так нервно воспринимается в Кремле. Помогла та самая глобализация информационных потоков и финансовых рынков, которую так боятся наши псевдо-патриоты.

Но одновременно абсолютно очевидно, что без нашего протеста, без готовности тысяч сограждан "лечь поперек трубы" в защиту национальной гордости, национального символа - озера Байкал, те же западные банки, не поперхнувшись, дали бы денег и на более одиозное мероприятие.

Мы - часть глобального гражданского общества, способного - при должной настойчивости - влиять на решения любых властей и любых компаний. И именно это было доказано общественной кампанией против трубы вдоль Байкала.