Взятки, старые тепловозы и молчание начальства. Что вскрылось на суде по делу Ангарского ППЖТ

Уголовное дело бывшего инспектора локомотивов Андрея Безгубова показало, как на Ангарском промышленном предприятии железнодорожного транспорта решали проблему допуска тепловозов к работе. Инспектор получал деньги за подписи под актами, а начальник локомотивного депо объяснял, что оказался между требованиями руководства обеспечить перевозки и невозможностью нормально эксплуатировать технику с просроченными ремонтами. Показания других работников добавили к этой истории вопросы о контроле внутри предприятия и реакции руководства на происходящее.

Как сообщают «Региональные известия», феврале 2026 года Ангарский городской суд признал Безгубова виновным по девяти эпизодам получения взяток. С 2019 по 2024 год он получил в общей сложности 285 тысяч рублей. Деньги передавали за подписание актов допуска локомотивов к путям общего пользования без обязательного осмотра, а также за сокрытие выявленных нарушений. После апелляционного пересмотра наказание изменили: вместо девяти лет строгого режима инспектору назначили шесть лет колонии общего режима. Штраф в размере двух миллионов рублей сохранили.

Об этом мы писали ранее:

Скандал вокруг «В-Сибпромтранса», и при чём здесь РЖД

Ангарские локомотивы и дело о взятках: что происходит вокруг «В-Сибпромтранса»

Однако показания свидетелей, приведённые в судебных материалах, раскрывают не только действия самого инспектора. Они позволяют увидеть, в каких условиях работало Ангарское ППЖТ и почему необходимость выпуска локомотивов на линию стала для сотрудников постоянной проблемой.

Ремонт откладывали, а перевозки требовали

Начальник локомотивного депо работал на предприятии с 2015 года. Он рассказал, что проблемы с ремонтами существовали уже тогда, когда он пришёл в Ангарское ППЖТ. По его словам, локомотивы не проходили средний и капитальный ремонт в необходимые сроки, а сразу устранить накопившиеся нарушения было невозможно из-за высокой стоимости работ.

В судебных показаниях фигурирует сумма от 20 до 25 миллионов рублей за капитальный ремонт одного локомотива. Начальник депо утверждал, что неоднократно сообщал руководству о необходимости ремонта, но получал ответ, что предприятие пока не может заключить договор с ремонтной организацией и выделить необходимые средства.

При этом потребность в перевозках никуда не исчезала. По словам свидетеля, руководство требовало обеспечить выход тепловозов на пути общего пользования, предупреждая о возможных убытках и проблемах с исполнением договоров. Сам начальник депо утверждал, что предупреждал о нарушениях, но ответственность за сложившуюся ситуацию в итоге возложили на него.

В суде он описал положение так: «он был вынужден согласиться на предложенную сумму, поскольку давление испытывал с двух сторон». Речь шла о деньгах, которые инспектор получал за подписание актов допуска локомотивов.

Эти показания не снимают ответственности с участников передачи взяток. Но они показывают, что история не ограничивалась личной договорённостью двух работников. В ней фигурировали просроченные ремонты, производственные обязательства и управленческие решения, последствия которых в итоге пришлось разбирать в уголовном процессе.

Главный инженер возмещал расходы на взятки

Отдельный эпизод связан с главным инженером Ангарского ППЖТ. На следствии он объяснял, что начальник депо вынужден был передавать Безгубову деньги за подписание актов, поскольку без этих документов локомотивы не могли выходить на пути общего пользования. Это, по его словам, создавало угрозу исполнения договоров с градообразующими предприятиями Ангарска.

В декабре 2024 года начальник депо рассказал главному инженеру, что уже передал инспектору 60 тысяч рублей. Главный инженер заявил, что ему стало по-человечески жаль коллегу, который расходовал собственные деньги не на личные нужды, а ради работы предприятия.

Впоследствии главный инженер перевёл начальнику депо пять тысяч рублей. В суде он подтвердил, что деньги предназначались для возмещения части расходов, понесённых при передаче взятки. Сам перевод был отражён в исследованных судом банковских материалах.

Главный инженер знал о передаче денег и участвовал в компенсации расходов работника, который их передавал. При этом сам по себе такой перевод не доказывает, что главный инженер организовал коррупционную схему или действовал по поручению руководства. Подобных выводов приговор по делу Безгубова не содержит.

Неоднозначно выглядит и история с ежемесячной доплатой начальнику депо. На предварительном следствии он утверждал, что руководитель специально установил ему надбавку в размере 11,5 тысячи рублей, чтобы накапливать деньги для последующей передачи сотрудникам РЖД. Однако в суде эту часть прежних показаний свидетель не подтвердил. Он объяснил, что доплата полагалась за совмещение должностей, а главный инженер также связывал её с дополнительными обязанностями. Сам факт компенсации части расходов на незаконные платежи подтверждён материалами дела.

Слухи о платежах доходили до Красноярска

Начальник службы безопасности Ангарского ППЖТ, занимающий должность с 2010 года, рассказал суду, что знал о проблемах с ремонтом локомотивов и их выпуском на пути общего пользования. По его словам, состояние старого локомотивного парка было известно работникам предприятия, а технике требовалось своевременное обслуживание.

О передаче денег инспектору свидетель, по его утверждению, узнал после приезда полиции. При этом слухи о платежах за допуск тепловозов существовали и раньше.

Начальник службы безопасности также рассказал о проверке премий и доплат начальнику депо. По его оценке, тот получал больше других работников. Свидетель утверждал, что задавал вопросы по этому поводу как руководству предприятия, так и своему непосредственному начальнику в Красноярске.

«До Генерального директора это доходило, но в этом было много заинтересованных лиц, и это спускалось на тормозах», — заявил он в суде.

Это серьёзное утверждение, однако его пределы необходимо понимать точно. Свидетель говорил о своих обращениях по поводу доплат и реакции на них, а также о существовавших слухах. Его показания не устанавливают, что генеральный директор знал о конкретных передачах денег Безгубову или согласовывал их. В приговоре нет отдельного вывода о причастности руководства головного офиса к организации взяток.

Тем не менее показания начальника службы безопасности ставят вопрос о том, насколько эффективно предприятие разбиралось с внутренними проблемами. Если сотрудники обсуждали состояние локомотивов, а вопросы о выплатах доходили до руководителей, почему ситуация продолжала развиваться до вмешательства правоохранительных органов?

Ответить на этот вопрос одними материалами уголовного дела Безгубова нельзя. Но оставлять без внимания приведённые в суде свидетельства тоже было бы ошибкой.

Другой инспектор отказался подписывать акты

В судебных материалах есть и показания другого инспектора РЖД, который сталкивался с Ангарским ППЖТ ещё в 2019 году. По его словам, тогда он обнаружил замечания и отказался допускать локомотив на пути общего пользования. Работники предприятия, как утверждал свидетель, пытались оказать на него психологическое давление и угрожали пожаловаться руководству.

Инспектор заявил, что предложений о деньгах ему не делали. На требование подписать документы он ответил отказом.

В марте 2025 года этот же сотрудник вновь осматривал локомотив филиала. По его показаниям, паспорт машины ему не предъявили, а при проверке он обнаружил существенные дефекты. В частности, колёсная пара находилась в непригодном для использования состоянии. Допуск инспектор не выдал.

Позднее на него, по словам свидетеля, написали докладную начальнику дороги, обвинив в некомпетентности и придирках при приёмке локомотива. Однако, как утверждал инспектор, в ответе за подписью первого заместителя начальника дороги нарушений с его стороны не обнаружили.

Эти показания не относятся непосредственно к эпизодам получения взяток Безгубовым, но дополняют картину конфликтов вокруг допуска техники. Отказ инспектора подписывать документы мог означать для предприятия задержку локомотива, тогда как положительное решение позволяло продолжить эксплуатацию. Именно поэтому независимость технического контроля здесь имела принципиальное значение.

Коррупционное дело не отменяет вопросов к предприятию

История Ангарского ППЖТ уже вышла за пределы уголовного дела одного инспектора. Ранее транспортная прокуратура сообщала о допуске восьми локомотивов к эксплуатации при фактически не проведённых ремонтах ТР-1 и ТР-2. Прокурор обратился в суд с требованием признать соответствующие акты допуска недействительными. Параллельно возникли споры об ограничениях эксплуатации техники, а в отношении АО «В-Сибпромтранс» возбудили административное дело по статье 19.28 КоАП РФ о незаконном вознаграждении от имени юридического лица.

В апреле 2026 года на путях Ангарского ППЖТ произошли два схода тепловозов с разницей в один день. В июне Ространснадзор объявил компании два предостережения, указав на нарушения при эксплуатации локомотивов и неудовлетворительное состояние железнодорожного пути. Эти обстоятельства сами по себе не доказывают связь сходов с коррупционным делом, но показывают, что претензии к технической дисциплине на предприятии не исчерпываются судебным процессом о взятках.

В итоге перед нами история, в которой осуждён конкретный инспектор, а показания работников раскрыли целый ряд проблем: просроченные ремонты, давление из-за необходимости выполнять перевозки, компенсацию расходов на взятки и вопросы о доплатах, которые, по словам свидетеля, доходили до руководства.

Теперь эти обстоятельства рассматриваются в рамках отдельных судебных и надзорных процессов. И именно их результаты должны показать, кто отвечал за состояние локомотивного парка, почему ремонты откладывались и какие меры руководство принимало после появления сведений о нарушениях.