Театральные декорации увозят на кладбище
Волнующий, волшебный, колдовской мир закулисья... Он скрывает множество тайн и секретов, попасть сюда — мечта каждого заядлого театрала. Но увы, в это царство париков и накладных усов, теней и пудры, горячих щипцов и ярких румян, пышных платьев и строгих мундиров посторонним вход воспрещен.
Дабы театр сохранил самую великую из своих тайн... Но журналистам в театральное закулисье вход не заказан, и накануне трех громких премьер, новогодних елок, в это хлопотное и суетливое время Иркутский музыкальный театр приоткрывает свой занавес. Читатели "СМ Номер один" могут узнать, куда уходят театральные костюмы и декорации после того, как спектакль снят с афишы.
В репертуаре Иркутского музтеатра более 15 названий, в конце декабря состоятся премьеры оперетты "Веселая вдова" и детской сказки "Стойкий оловянный солдатик". К каждой постановке шьются десятки, если не сотни, костюмов. Ведь спектакли ИМТ всегда очень яркие и зрелищные, кроме главных и второстепенных героев в них, как правило, задействованы хор и балет.
— Сейчас мы готовим "Веселую вдову", — говорит Алла Яковлева, зав. костюмерным цехом. — На один только хор пошито почти 200 костюмов. Очень масштабные в костюмном плане и "Сильва", и "Юнона" и "Авось", и четырехактная опера "Кармен", в которой было занято 30 детей. Конечно, есть спектакли с небольшим количеством костюмов, но их мало.
Все театральные костюмы хранятся в огромных гардеробных, не заблудиться в которых крайне трудно новичку. Они рассортированы по спектаклям, мужским и женским партиям, хору и балету. Алла Яковлева служит в театре 25 лет, она здесь как дома и с ходу показывает знаменитые костюмы прокаженных из рок-оперы "Иисус Христос — суперзвезда", и яркие, красочные платья из "Тысячи и одной ночи", и платье Кончиты, в котором юная испанка танцевала на балу, где и познакомилась с русским графом Резановым, и наряды из самого старого спектакля музтеатра — "Летучая мышь". Признаться честно, большинство костюмов эффектней и живописней смотрятся из зала, под светом софитов, чем вблизи. Вот потому-то театр так ревниво хранит свои тайны.
Списанные костюмы забирают училища и детские дома
По разным причинам спектакли рано или поздно уходят из репертуара.
— Порой мы с удовольствием расстаемся со спектаклями, а значит, и с костюмами. А иногда бывает так жалко... Очень тяжело было прощаться с постановками "Шельменко-денщик" и "Скрипач на крыше", — вспоминает Алла Александровна. — А старые костюмы мы уносим на склад, где они ждут своего часа.
Это сейчас костюмы шьются из дорогих, хороших, качественных тканей, потому и хранятся долго. А раньше, когда наряды порой приходилось шить из ацетатного шелка, они быстро приходили в негодность и их можно было только выбрасывать. А то, что оставалось, приходилось как-то использовать в других постановках. Например, персонажи комедии "Госпожа министерша" были сплошь одеты в костюмы б/у. Такая тенденция была характерна для неспокойных 90-х годов.
Все, что списывается, охотно разбирают студенты театрального училища, училища культуры, театральные кружки и самодеятельные коллективы. Естественно, театр расстается со списанными костюмами абсолютно бесплатно.
— Мы почти ничего не выбрасываем. Кто-то просит мундиры, кто-то бальные нарядные платья. В советское время действовал странный закон — никому ничего не отдавать, декорации порубить, костюмы порвать, сжечь. Сегодня все по-другому, к нам часто обращаются и детские дома, особенно перед новогодними представлениями. Мы никому не отказываем, — утверждает заведующая костюмерным цехом.
Некоторые декорации монтируют по 12 часов
Без театральных декораций, как и без костюмов, также немыслим ни один спектакль. Декорации всегда очень громоздки, и часто детали одной декорации используют для нескольких спектаклей. Например, части сложной металлической конструкции рок-оперы "Иисус Христос — суперзвезда" применяют еще в нескольких постановках ("Фиалка Монмартра", "Хелло, Долли", "Серебряная нить, или Там, где заканчивается явь", "Собор Парижской Богоматери"). А вот более узнаваемые детали декораций, например какие-нибудь арки, списываются и отправляются на Александровское кладбище.
— Конечно, отдельные мелкие металлические детали уходят в механическую мастерскую, деревянные части — в столярную, есть детали, которые вообще по 25—30 лет работают. Кстати, раньше, в 90-е годы, для экономии средств все декорации стопроцентно перерабатывались, даже гвозди извлекались и далее использовались. А сейчас какие-нибудь щиты, обитые ДВП, и на дачу не берут. И потому мы все отправляем на Александровское кладбище, — рассказывает художник-сценограф Алексей Тарасов.
Декорации вследствие своей объемности и громоздкости, как правило, немало весят. Потому при их изготовлении учитываются некие базовые габариты (около 25 килограммов), чтобы и монтировщики могли декорацию вдвоем поднять и унести, чтобы в вагон ее можно было без проблем поместить. Кстати, когда музтеатр отправляется на свои гастроли, костюмы и декорации занимают пять-шесть вагонов.
— На сегодня одна из самых сложных и тяжелых декораций — это круг в "Моей прекрасной леди", он состоит из 16 секций, каждая весит 180 килограммов. Если говорить о прочих рекордах, то как-то декорации к рок-опере "Иисус Христос — суперзвезда" бригада из шести человек собирала 12 часов. Абсолютный рекорд был поставлен на гастролях в Воронеже — эти же декорации были установлены за три часа двадцать минут.
Алексей Тарасов рассказал, что крайне просты в монтировке спектакли "В джазе только девушки", "Проделки Ханумы", сложны — уже упомянутый "Христос", "Моя прекрасная леди", "Тысяча и одна ночь" и последняя премьера — "Звуки музыки". Декорации к этому мюзиклу весят почти 200 килограммов.
