Анатолий Бызов: О фотографии, особой миссии мужчины и настоящей любви

Анатолия Бызова можно встретить в коридорах власти, на светском рауте и биеннале высокой моды. Везде он желанный… нет, не гость и не зритель, а участник.

Анатолий Яковлевич - известный в Иркутске и за его пределами фотограф, признанный мастер портрета. Тонкие и одновременно глубокие образы он не столько создаёт, сколько находит в каждой своей модели. По его собственному признанию, ему удаются портреты, потому что он любит людей. И, судя по фотоработам, эта любовь взаимна.

— Только задавайте вопросы, на которые я смогу ответить, — говорит в начале беседы Анатолий Яковлевич.

— Хорошо, тогда как человек с историческим образованием скажите, когда была Куликовская битва?

— Нет, я это сейчас не вспомню. У меня такое свойство памяти — хранить только важное. И в фотографии я вижу основное, главное, самое интересное, а второстепенное взгляд даже не фиксирует.

— Вам интереснее вещи или люди?

— Всё сущее. Но люди более одухотворены, насыщены, наверное, поэтому мне больше нравится снимать портреты.

— А как стать фотографом? Им нужно родиться или можно выучиться?

— С рождения должны быть заложены определённые данные. Это как стать первоклассным поваром или художником. Неким механическим вещам, приёмам можно научиться и быть достаточно профессиональным, но не факт, что человек станет именно хорошим фотографом.

— То есть профессиональный фотограф и хороший — это, как говорят в Одессе, две большие разницы?

— Точно.

— С чего началось ваше увлечение фотографией?

— Она была моим хобби ещё в детстве, а постепенно стала делом жизни. Я считаю, если в человеке есть какие-то таланты и данные, то жизнь сама выявит их, выведет на нужную дорогу. Так сложилось, что я закончил гуманитарный факультет, работал социологом, но то и дело обращался к фотографии. И в какой-то момент это увлечение пересилило, и я перешёл на другие жизненные рельсы. Стал работать в бытовой фотографии, получил там технические навыки правильного выставления света, проявки и печати фотографий. А несколько позже попал фотокорреспондентом в «Восточку», где и началось настоящее творчество и самосовершенствование. Я много снимал, анализировал, сравнивал с работами других.

— Не жалеете, что так круто изменили свою жизнь?

— Ни минуты. Когда человек занимается любимым делом, в нём очень многое открывается и интереснее, приятнее жить. Благодаря фотографии я стал более открытым, уверенным в себе, по-настоящему счастливым. Найти себя в профессии — очень важно, особенно для мужчины.

— У мужчины есть какая-то особая миссия?

— Да. Он должен созидать, творить. Я при этом не умаляю функции женщины. Её задача — помогать мужчине, «обволакивать» процесс созидания, формировать благоприятную среду, атмосферу. Бывают исключения, когда женщина выступает в роли созидателя, но при этом она, как правило, утрачивает свою женскую сущность.

— Вы уже чувствуете, что реализовали себя или считаете, что всё самое важное ещё впереди?

— Если бы я себя реализовал, то, скорее всего, уже бы умер. Думаю, что иду правильной дорогой, но мне далеко до конечного пункта. Сейчас важно делать что-то новое, постоянно превосходить самого себя. Не конкурировать с коллегами, знакомыми, друзьями, а превосходить себя вчерашнего.

— А как же быть с тем фактом, что у каждого человека есть свой потолок возможностей?

— С этим я могу согласиться лишь отчасти. Душа обязана трудиться, мы должны постоянно работать над собой, а не почивать на лаврах. Потолок же — понятие весьма условное.

Цена кадра

— Кто для вас в фотографии непререкаемый авторитет?

— Такого нет. Есть люди, творчество которых мне близко и интересно. Например, Анри Картье-Брессон — потрясающий, умный, тонкий фотограф. Он, в основном, снимал репортажи. А его высказывания являются кладезем мудрости: «Снимать широкоугольным объективом, всё равно, что громко кричать» или такое: «фотографировать — значит, поставить на одну линию ум, глаз и сердце». А особенно актуальное для сегодняшнего дня: «слишком много фотографировать — это признак дурного вкуса: как много есть, много пить, много спать. Но без большого количества сливок невозможно взбить масло».

— Это намёк на нынешнюю цифровую фотографию?

— Да. С переходом на цифру, где один щелчок почти ничего не стоит, за исключением небольшой амортизации аппаратуры, притупляется видение самого фотографа. Скорострельная съёмка оправдана, когда за минимум времени нужно получить несколько качественных кадров. К примеру, при визите VIP-персон прессу допускают на несколько минут и необходимо успеть запечатлеть малейшие эмоции. Или в некоторых видах спорта, когда кадр должен схватить определённый миг.

— Вы сторонник плёнки, а не цифры?

— В плёночной фотографии был свой шарм. Ты снял и не знаешь, что получилось. Затем проявляешь либо сам, либо отдаёшь в надёжные руки, чтоб тебе не испортили негативы. Потом делаются «контрольки», изучается, выбирается лучшее и печатается. Был таинственный процесс и высокая цена каждого кадра. Но у цифры есть свои преимущества — можно сразу посмотреть и устранить ошибки при съёмке, она удобнее и проще. И, в конце концов, снимает ведь не сам аппарат, а человек, и от него зависит, каким будет результат.

— Вам легко установить контакт с любой моделью?

— По-разному бывает. Иногда приходят заказчики, вначале смотрят мои работы, и я чувствую, как они думают: «Ну, таких красивых легко фотографировать, а ты попробуй из меня сделать привлекательный образ». И каждый раз приходится доказывать, выставлять свет, искать композицию. Но, по моим наблюдениям, чем духовно богаче человек, тем интереснее его портрет. Внешняя красота не всегда привлекательна. Она может быть холодной, даже жестокой. А вот душевная красота притягивает всегда.

— К вам часто обращаются во время предвыборных кампаний…

— Да, мне доводится много работать с политиками. Среди них тоже много талантливых и интересных людей. Но порой приходится прилагать сверхусилия, чтобы создать образ и выявить в портрете те черты, которыми объект не обладает вовсе.

Очарование обыденности

— Кто из известных людей произвёл на вас неизгладимое впечатление во время съёмок?

— На недавно прошедших литературных встречах «Этим летом в Иркутске» удалось пообщаться с Игорем Золотусским, человеком, обладающим колоссальной творческой энергией. Когда он выступал, у меня возникло ощущение, будто передо мной айсберг и я вижу лишь верхушку его гигантского таланта. Уникальность Игоря Петровича в том, что смысл ощущается не столько в сказанном им, сколько в том, о чём он умолчал.

— А в чём проявляется высшее мастерство фотографа?

— В умении рассмотреть красоту в обыденном. У нас почему-то принято думать, что для того, чтобы сделать удачные снимки, нужно ехать далеко-далеко, залезать на самые высокие горы и снимать оттуда дивные виды. Но мастерство в том и состоит, чтобы увидеть и снять то, мимо чего люди каждый день ходят и уникальности не замечают.

— Анатолий Яковлевич, в вашей студии нет на стенах фотографий, лучших работ.

— Я очень ленивый, мне некогда напечатать и вставить в рамки определённые фотографии. Конечно, есть работы, которые мне нравятся. Но гораздо важнее для меня снимать новое, нежели сидеть и любоваться на сделанное.

— Вы верите в судьбу, в предначертанность?

— Да, имеются некие космические силы, управляющие и направляющие нас. Есть творец, Бог, но он творит через человека. Людям же дано право на ошибку, и они его сейчас, к сожалению, вовсю реализуют, потакая низменным инстинктам. Но я верю, что любой самый падший человек может измениться к лучшему.

Энергия любви

— У всех ваших фотографий есть какая-то позитивная энергетика…

— Мне приятно, что это ощущается. У Николая Рериха есть высказывание, что письмо — это рукопожатие на расстоянии. На мой взгляд, такие «рукопожатия» возможно делать и с помощью фотографии. Вообще, творчество должно нести позитивный заряд, ведь всё, что мы делаем, становится достоянием космоса. То есть чем больше положительного мы создадим, тем больше нам вернётся.

— Следуя вашей логике, плохое тоже должно возвращаться, тогда многих подлых людей давно должно было придавить плодами их гадких дел. Ан нет — живут и процветают!

— Их ещё придавит. Просто не нужно со своими человеческими жизненными мерками подходить к измерению божьего промысла. В процессе жизни человек оказывает влияние на всех людей, с которыми сталкивается. Нельзя изменить человека, даже если видишь, что он делает какие-то вредные для себя вещи. Есть, правда, деятели, стремящиеся поучать, воспитывать, перестраивать. Только все эти шаги приведут к ломке личности, к уничтожению. По-настоящему человек может влиять на других людей только собственным примером.

— Что, по вашему мнению, истинная любовь? Наталья Бехтерева, например, считала, что это одно из самых тяжёлых и разрушительно действующих на организм человека чувств?

— Настоящая любовь не может разрушать, это созидательное чувство. Другое дело, люди часто сужают это понятие и подразумевают только межличностные отношения. На самом деле любовь всеобъемлющее чувство, оно пронизывает всё сущее и не приносит вреда, а напротив — заряжает энергией созидания и доброты.

Биографическая справка

Анатолий Яковлевич БЫЗОВ родился в 1953 году в Ленинграде, в семье военного. Детство прожил в Тбилиси, а в 14 лет стал сибиряком — когда отца перевели служить в Читу.

В 1975 году окончил исторический факультет Иркутского государственного университета. Работал социологом, затем фотокорреспондентом в газете «Восточно-Сибирская правда».

В настоящий момент — штатный фотограф Иркутского академического драматического театра имени Н. П. Охлопкова. Член Союза фотохудожников России.