Фестиваль в Любимовке, подмосковном имении Станиславского

Как у всякого начинания, у фестиваля молодой драматургии были свои доброжелатели и подвижники (они есть до сих пор), а также завистники и хулители, которые давно бы уже перевелись (все новое раздражает лишь поначалу, а потом становится делом привычным и сильных эмоций обычно не вызывает), если бы не одно обстоятельство. В конце 90-х новую жизнь в этот фестиваль вдохнули миссионеры из английского театра Royal Court. Это очень известный театр, представители которого одержимы специфической театральной политкорректностью, - они уверены, что именно драматург является главным действующим лицом современного театрального процесса, и считают, что его права несправедливо ущемлены вконец распоясавшимися режиссерами. Последние, во-первых, делают с текстами что захотят, во-вторых, предпочитают ставить классиков (они все умерли и роптать не будут). Поэтому - чтобы сохранить экологическое равновесие - режиссеров надо держать в узде, а драматургам предоставлять режим наибольшего благоприятствования. То, что пьесы новые нужны, пьесы новые важны, что молодые таланты надо находить и пестовать, вряд ли вызовет у кого возражение. И послужной список фестиваля в этом смысле радует - сделано действительно немало. Но позиция Royal Court уже тянет на идеологию, делящую мир на правых и виноватых, обидчиков и обиженных. И если любимовское начинание само по себе хочется всячески поддерживать, то с идеологией, у которой среди устроителей фестиваля нашлось немало апологетов, хочется спорить. Тем более что сам фестиваль, проведенный в этом году в Москве, да еще сразу после Олимпиады (соседство это оказалось одновременно полезным и роковым), основной тезис ройал-кортовских миссионеров о центральной роли драматурга в современном театральном процессе скорее опроверг. Первое, в чем мог убедиться человек, исправно посещающий читки новых пьес, так это обилие литературно одаренных людей, предпочитающих прозе драматургию. Некоторых из них - например, явно незаурядного драматурга-режиссера Ивана Вырыпаева из Иркутска - фестиваль открыл в прямом смысле этого слова. Как открывают какое-нибудь месторождение. Его пьеса "Сны", уже представленная в Royal Court в показе Деклана Доннеллана, это несколько инфантильная, но по-своему талантливая психоделика. Попытка, покопавшись в глубинах коллективного бессознательного и собственного подсознания, ответить на самые существенные вопросы бытия - что такое любовь, красота, Бог, ад. Это предельный субъективизм, доходящий порой до солипсизма. Ибо все вышеперечисленные понятия, по Вырыпаеву, лишены онтологического наполнения. Они не более чем фантомы сознания. Текст пьесы состоит в основном из дефиниций, самая простая и запоминающаяся из которых: "Бог - это я".