«Иркутяне»: Титан духа

Вместо вступления. Давным-давно я начал складывать в отдельный файл портретные зарисовки наиболее колоритных жителей Иркутска, с которыми сводила меня судьба. Причем только таких, кто никогда не попадет в официальное, парадное портретирование. И таких, про кого можно уверенно сказать: он или она не были ни на кого похожи.

Позволю себе познакомить читателей «Иркутской Торговой» с отдельными героями файла с названием «Иркутяне».

Начну с подлинного украшения моей маленькой коллекции колоритнейших иркутян.

Итак, приступим.

Маленькое предупреждение. Ни на какой антисемитизм автор текста, что вы прочтете ниже, не претендует и претендовать не может, ибо, хоть и носит рабоче-крестьянскую немецкую фамилию, является наполовину евреем, причем на лучшую свою половину.

В далекие перестроечные времена в должности главного жидоборца в моем городе служил некий Владимир Подчувырный — типа художник. Личность была колоритная. Он жил в деревянном доме, именовавшемся в народе «домом колдуна» или «домом с драконом», в ограде которого находилась масса сделанных им из коряг и деревьев произведений искусства. Если мне память не изменяет, деревянный дракон украшал вход в чертоги, поэтому и говорили про «дом с драконом». А «домом колдуна» его называли из-за внешности хозяина, возможно, использовавшего в борьбе с семитами какие-то колдовские практики.

С фамилией Подчувырный воевать с «древним народом» видимо было как-то не с руки, поэтому презентовал себя художник-жидоборец в качестве Галицкого-Невского.

На усадьбе у него заседали кружки интеллектуально-голодной интеллигенции, которая получала у него начальное жидоборческое воспитание. Андеграундная, неинституционализированная (то есть независимая от местных патриотических писателей) традиция интеллигентского жидоборчества в Иркутске во многом восходит как раз к этим заседачкам.

Кроме интеллигенции на усадьбе той проживала медведица. Настоящая. Чем хозяин кормил медведицу в скудные перестроечные годы, осталось загадкой. Скорее всего, пойманными еврейскими младенчиками, но где он мог брать их в необходимом здоровому зверю количестве в небольшом провинциальном городе, до сих пор непонятно.

В 1990-м году была смешная история. Одна хорошо знакомая мне девушка выгуливала по городу заезжего политического москвича, который был, как это водится у москвичей, особенно политических, евреем. Дама тогда выпендривалась перед обывателями тем, что носила русский платок. Гостю она решила показать «дом с драконом». Они стояли и рассматривали дом, когда из ворот появился хозяин, который стал ругать ее, вроде бы полноценную на вид русскую женщину, за то, что она гуляет... ну понятно с кем. Дело в том, что москвич имел приметную внешность, и когда через несколько предложений я обнародую его ФИО, всем знавшим его в лицо сразу станет все понятно. Парочка принялась смеяться над жидоборцем. Тот ответил, что скормит их медведю. Те принялись смеяться еще больше. Тогда хозяин пригласил их в дом и продемонстрировал настоящую медведицу. Чем произвел неизгладимое впечатление на парочку. Москвич потом признавался, что это все стало одним из главных впечатлений от посещения города. Он тогда ощутил непреодолимую хлипкость столичных жидоборцев, не подходивших к вопросу столь серьезно, как это сделал безвестный иркутянин, и зауважал последовательных сибиряков.

Москвич потом вырос в большого человека. Это один из ведущих политтехнологов России — Ефим Островский.

Еще жидоборец Галицкий-Невский был прекрасен тем, что бухал по-черному. Ничего удивительного в этом нет, как говорится: а кто не пьет? Просто он имел для этого дела очень аргументированное обоснование — водка помогала ему не подпадать под действие каких-то особых еврейских облучателей, жертвами которых становилось все население страны. Всегда вспоминанию об этом целительном свойстве водки, когда пропускаю рюмочку-другую.

Жидоборец умер, к сожалению. Дом снесли. А вот как сложилась судьба медведицы — я не в курсе.