Будущее под высоким напряжением: перспективы монгольской энергетики

Спираль дискуссии об энергетической безопасности Монголии вышла на новый виток. Несмотря на заявления властей о развитии сектора, страна по-прежнему испытывает нехватку электроэнергии. Этот вопрос особенно обостряется накануне зимы, когда потребление возрастает, а перебои в поставках превращаются в угрозу для сотен тысяч людей.

Новый премьер министр Занданшатар Гомбожав объявил энергетику главным направлением своей политики. Он поручил министерствам заранее готовиться к зимнему сезону, призвал экономить ресурсы и даже ограничил экспорт некоторых продуктов питания, чтобы не допустить кризиса. Но очевидно, что простые меры экономии не решат проблему. Монголия остро нуждается в увеличении собственных энергетических мощностей.

В середине августа премьер посетил тепловые станции Улан-Батора. Он призвал увеличить их мощность почти в полтора раза. Но эти слова вызвали вопросы. Эксперты напоминают, что старые угольные станции работают на пределе возможностей и давно нуждаются в модернизации. Требовать от них новых рекордов — значит повышать уровень аварийных рисков и вредных выбросов.

Власти часто говорят о переходе к возобновляемой энергетике. На форумах с участием Южной Кореи и других стран премьер от случая к случаю обещает поддержку новых технологий и иностранных инвестиций. На практике же ситуация далека от заявлений. По данным за 2022 год, почти 90% всей монгольской электроэнергии производилось из угля и нефти. При этом доля солнца и ветра составляет меньше 10%.

В наши дни спрос на электричество растет с астрономической скоростью. Улан-Батор стремительно разрастается. Сегодня в столице живет почти половина всего населения страны. Люди приезжают из сельских районов в поисках работы и образования. За последние годы здесь выросли десятки жилых комплексов и торговых центров. Каждый новый дом требует дополнительной энергии и тепла. Старые станции не справляются, а строительство новых объектов идет слишком медленно.

Правительство обещает к 2030 году довести долю солнечной энергетики до трети всей мощности. Но планы остаются на бумаге. Чтобы реализовать такие проекты, нужны миллиарды долларов и стабильные законы. Однако именно законодательная нестабильность отпугивает инвесторов. С момента принятия первого закона о возобновляемой энергетике в 2007 году документ меняли шесть раз. Каждый новый парламент вносил поправки, а бизнес терял уверенность в будущем.

Энергетическая зависимость Монголии видна в ее внешней торговле. В первой половине 2025 года страна закупила в России 16% всей потребляемой энергии. Для РФ это незначительная доля, но для Улан-Батора речь идет о критически важном объеме. При этом Китай, который раньше активно импортировал российскую энергию, в последние годы сократил закупки благодаря собственному развитию зеленых технологий. Монголия же остается в стороне от этого процесса и продолжает зависеть от соседей.

Надежды на так называемых третьих соседей пока не оправдались. Япония и Южная Корея действительно проявляют интерес, но вкладывают деньги осторожно. США сократили поддержку проектов в солнечной и ветровой энергетике, что стало неприятным ударом для монгольских планов.

Занданшатар заявляет о намерении либерализовать экономику и закрыть десятки государственных предприятий. Но скептики отмечают, что без четких правил игры и прозрачности инвесторы не придут. В стране уже действует инициативная группа граждан, которая собирает подписи за проведение финансовой проверки расходов правительства. Люди не доверяют властям и опасаются, что средства на энергетические проекты могут быть растрачены.

Получается, что энергетическая политика Монголии остается в подвешенном состоянии. С одной стороны, есть громкие заявления и амбициозные цели. С другой стороны, нет реальных действий, которые позволили бы обеспечить надежные поставки энергии. Без реформ, прозрачных законов и честного управления страна рискует войти в очередную зиму с теми же проблемами, что и десять лет назад.

Фото: thediplomat