250 миллиардов не победили засуху: итоги COP17 в Монголии. Расследование Бабра

28 августа в Улан-Баторе завершилась COP17 – 17-я конференция сторон Конвенции ООН (UNCCD) по борьбе с опустыниванием. Две недели почти 200 стран дискутировали на тему деградации земель и засухи. Монголия получила то, ради чего добивалась проведения мероприятия такого масштаба, – возможность превратить свою острую проблему в международную повестку. Однако главное решение по засухе так и не было принято.

Кроме того, Монголия осталась с крупным счётом и весомым набором обязательств. Местному правительству также предстоит ответить на главный вопрос: кто и когда даст деньги на восстановление земель.

В первой публикации Бабр рассказал, как прошла подготовка к конференции и её первая неделя:

В этом материале мы подведём глобальные итоги COP17 в Монголии. Присаживайтесь поудобнее.

В COP17 и связанных с ней мероприятиях суммарно приняло участие около 15 тысяч человек. К 28 августа стороны приняли 34 решения. Четыре крупных вопроса – засуха, миграция, планирование и адаптация к опустыниванию, а также обмен знаниями и технологиями – перенесли на COP18, которая пройдёт в Египте в 2028 году.

Страна потратила на её проведение около 250 миллиардов тугриков из государственного бюджета и привлекла ещё около 20 миллиардов тугриков от частного сектора. В пересчёте по курсу, который приводился в монгольской прессе перед конференцией, государственные расходы составляли около 70 миллионов долларов США.

Монголия рассчитывала вернуть эти деньги через инвестиционные проекты. Министр окружающей среды и изменения климата Ц. Сандаг-Очир ещё до открытия говорил, что страна рассчитывает привлечь проекты и финансирование, сопоставимые с затратами на проведение конференции. А теперь взглянем, получилось ли это сделать.

Продвижение земельной повестки

21 августа комитеты COP17 продолжили обсуждать стратегическую рамку Конвенции на 2018–2030 годы. Переговорщики закрылись в контактных группах по бюджету и другим вопросам. Шли консультации по реализации Конвенции и научно-технической работе.

В тот же день продолжил работу Форум мэров. Около 30 мэров, губернаторов и других руководителей регионов из разных стран приняли Улан-Баторскую декларацию. В мероприятиях форума участвовало более 200 человек.

Города договорились развивать местные программы управления землёй и устойчивости к засухе. Улан-Батор предложил отдельную инициативу: города будут тестировать систему измерения и отчётности по деградации земель, а результаты планируют представить на COP18.

Напомним, Улан-Батор быстро растёт, а значительная часть его жителей живёт в районах индивидуальной застройки и юрточных кварталах. Поэтому проблема земли здесь напрямую связана не только с пастбищами, но и с отоплением, водой, транспортом и загрязнением воздуха.

Ранее правительство Монголии представило результаты исследования, которое опиралось на данные более чем за 30 лет. По его итогам, в той или иной степени деградация затронула 81,9% территории страны. А пастбища тем временем – около 80%. На них держится животноводство, которое обеспечивает доходы значительной части сельского населения.

Монголия продвигала на COP17 собственную повестку под названием Steppe Action Agenda, что в дословном переводе – Программа действий в степи. Она объединяет управление пастбищами, восстановление земель, связь воды и земли и использование природных решений в инфраструктуре. Вторая неделя должна была показать, насколько эта стратегия сработала.

День финансов

К началу второй недели финансирование стало одним из центральных вопросов конференции. В Улан-Батор съехались представители правительств, международных банков и фондов.

Для восстановления земель и выполнения международных обязательств, по подсчётам UNCCD, до 2030 года миру требуется около $355 миллиардов ежегодно. Сейчас на эти задачи направляют примерно $77 миллиардов. Разрыв колоссальный.

При этом частный капитал занимает лишь около 6% глобальных инвестиций в восстановление земель. Поэтому на COP17 пытались не просто найти дополнительные государственные средства, но и создать механизмы, которые позволяли бы направлять в проекты частные инвестиции.

24 августа прошёл министерский диалог по инновационным финансовым механизмам. В программе обсуждали Business4Land, проекты для монгольских пастбищ и возможность использовать данные о состоянии земель для оценки рисков и доходности проектов. К последнему мы вернёмся чуть позже.

Правительство страны, администрация Улан-Батора и Программа развития ООН также вели переговоры о переводе юрточных районов с угольного отопления на более чистые технологии. По оценке специалистов, более 60% зимнего загрязнения воздуха в столице создаёт сжигание угля домохозяйствами юрточных районов.

Это суммарная цифра, из которых только $644,5 миллиона – новое финансирование. $216,4 миллиона уже подтверждены и скоро будут реализованы. Остальная сумма представляет собой проекты и финансовые обязательства на разных стадиях подготовки.

Был запущен Drought Resilience Investment Facility – первый в мире глобальный инвестиционный механизм, целиком посвящённый повышению устойчивости к засухам. Начальный капитал фонда составляет €2 миллиона, к которым предполагается привлечь около $40 миллионов государственного капитала и до $400 миллионов частных инвестиций.

Для Азиатско-Тихоокеанского региона 24 августа запустили инициативу FIELD (Financing Investments and Eradicating Land Degradation and Desertification). Её цель – привлечь не менее $2 миллиардов до 2035 года.

COP17 смогла создать новые финансовые инструменты, но между объявленным портфелем и деньгами, которые уже можно потратить на конкретные цели, есть очень существенная разница. $216,4 миллиона подтверждённого финансирования – это меньше четверти от заявленных $1,3 миллиарда и менее 0,1% от ежегодного глобального дефицита в $278 миллиардов.

В этот день представили Rangelands Flagship Initiative – крупнейший в истории Конвенции пакет инвестиций, связанный с пастбищами. Он объединяет $1,2 миллиарда в рамках 45 проектов.

Здесь была презентована собственная система мониторинга пастбищ. Она объединяет данные национального фотомониторинга, спутниковые снимки, искусственный интеллект и информацию от самих пастухов. Для сбора данных на местах будут использовать приложение Belcheer. Пастухи смогут отправлять геопривязанные фотографии и сведения о состоянии своих пастбищ.

Система в настоящее время работает в пилотном режиме, приложение протестировали в Завханском и Сухэ-Баторском аймаках. Следующим этапом станет его расширение на всю страну. Если Монголия доведёт проект до национального масштаба, страна получит единую базу для контроля пастбищ. Если нет, проект останется пустым набором спутниковых данных и фотографий.

25 августа – День воды

На следующий день финансовая дискуссия перешла к самой сложной теме COP17 – засухе. В отдельной программе обсуждали управление водой в сельском хозяйстве, связь воды, земель и населения, восстановление природных водных систем и способы финансирования. За публичными мероприятиями шли трудные переговоры.

Переговорщики фактически свели спор к трём вариантам. Одни страны добивались международного механизма по засухе. Африканская группа настаивала на специальном глобальном протоколе. Другие государства выступали за более гибкий вариант – национальные программы и использование уже существующих инструментов Конвенции.

Договориться не удалось.

Параллельно на COP17 объявили об International Drought Resilience Observatory и первом Drought Resilience Index. Индекс позволяет оценивать, насколько страна способна заранее прогнозировать засуху, подготовиться к ней и адаптироваться к последствиям.

27 августа был найден компромисс: вопрос с засухой не закрывать, а продолжить обсуждение на следующей конференции. 28 августа COP17 утвердила соответствующее решение. Тему сделали отдельным пунктом повестки COP18 и последующих обычных сессий Конвенции.

26-27 августа – подготовка к финалу

Если вопрос засухи оказался самым сложным переговорным сюжетом, то пастбища – главным содержательным результатом монгольского председательства. 26 августа в День земли и людей прошёл министерский диалог по восстановлению пастбищ и благополучию пасторальных сообществ.

27 августа прошёл День продовольственных систем и здоровья почв. Один из центральных диалогов был посвящён тому, как сделать восстановление почв частью национальных продовольственных стратегий. Официальных пленарных заседаний в этот день не было, но контактные группы работали над финальным пакетом решений. Делегациям оставалось согласовать последние документы, прежде всего по засухе и будущей работе Конвенции.

28 августа – 34 решения

Финальная сессия началась утром 28 августа. Переговорщики завершали работу над бюджетом, стратегической рамкой Конвенции и решением по засухе. COP утвердила итоговые документы и закрыла конференцию.

Помимо засухи на COP18 перенесли ещё несколько вопросов, по которым не удалось завершить работу: миграцию, аридность (степень сухости климата) и планирование адаптации. Закрепили также дальнейшую работу над стратегической рамкой Конвенции на 2026–2028 годы. Её окончательный вариант тоже должен быть представлен на COP18.

Бюджет секретариата UNCCD на 2027-2028 годы утвердили по принципу нулевого номинального роста – €17,744 миллиона. Странам также напомнили о необходимости погасить взносы за 2026 год.

Таким образом, COP17 закончилась целым пакетом решений, финансовых механизмов и новых инвестиционных проектов, оставив главную тему открытой.

Сколько стоила COP17?

До начала COP17 правительство Монголии оценивало расходы примерно в 250 миллиардов тугриков. В эту сумму входила организация самой конференции и подготовка необходимой инфраструктуры. Ожидалось, что часть затрат компенсируют частные пожертвования и экономический эффект от проведения мероприятия.

После завершения конференции публичный инвестиционный отчёт Минприроды показал уже другую цифру. На 1 сентября в нём числится 217,119 миллиарда тугриков общего бюджета инвестиционных проектов и мероприятий, связанных с COP17. Из них на 2026 год были предусмотрены 165,119 миллиарда, а фактическое исполнение составило 153,831 миллиарда тугриков. В отчёте указаны 39 проектов и мероприятий и 35 компаний-подрядчиков.

В самом отчёте мы можем увидеть, на что именно уходили деньги. Среди отдельных расходов были транспортное обслуживание конференции, оборудование, строительство и оснащение площадки. В нём отражены и пожертвования компаний, и платежи за использование павильонов. Например, только две компании внесли по одному миллиарду тугриков, а китайское Минкоммерции перечислило около 3,59 миллиарда.

Что Монголия получила?

Для Монголии главным результатом COP17 стало закрепление пастбищной повестки на международном уровне и создание инструментов, которые теперь предстоит наполнить реальными проектами. Страна получила новую систему мониторинга пастбищ, поддержку Rangelands Flagship Initiative и Улан-Баторскую декларацию, но не получила отдельного международного фонда для решения собственных проблем с деградацией земель и водой. Международный механизм по засухе также не появился.

Что дальше?

После закрытия COP17 для Монголии начинается сложная работа. Первым этапом необходимо масштабировать систему мониторинга пастбищ. Если она заработает по всей стране, Монголия сможет регулярно получать сопоставимые данные о состоянии пастбищ, отслеживать деградацию и оценивать результаты восстановления.

Вторым – найти деньги, обратить внимание именно на подписанные соглашения, фактические выплаты и реализованные проекты. Третьим – решить вопрос водной инфраструктуры.

Четвёртым – подготовиться к COP18. У участников есть два года, чтобы накопить данные, подготовить проекты и определить, каким должен быть международный механизм.

Логичнее всего оценивать итог COP17 именно качеством той работы, которая будет выполнена уже после завершения конференции, а не в её рамках.

Бабр продолжит следить за развитием событий.

Другие материалы на тему:

• Улан-Батор, COP17. Непростой старт. Репортаж Бабра

• Улан-Батор без протокола: что саммит по опустыниванию дал и не дал Монголии

Фото: Anastasia Rodopoulou / IISD/ENB, Kiara Worth/IISD/ENB, unccdcop17.org, www.undp.org, Бабр