ФНС и Центробанк: тотальный контроль за переводами

На сайте Госдумы РФ появился текст законопроекта, согласно которому вводится механизм, получивший в обсуждениях название «налог на переводы». На деле речь идёт не о новом прямом налоге, а о радикальном расширении информационного обмена между Центральным банком (и нижестоящими банками) и Федеральной налоговой службой.

Главное новшество состоит в том, что ЦБ начнёт регулярно передавать в ФНС сведения о физических лицах, чьи банковские операции обнаруживают признаки предпринимательской деятельности или систематического получения доходов от других граждан.

Идентификационным стержнем новеллы становится ИНН: именно через него будут связывать все счета, карты и операции одного человека, независимо от банка или платёжного инструмента. В результате налоговики получат единую финансовую картину гражданина, даже если деньги проходят через разные кредитные организации.

Традиционно в тексте законопроекта отсутствуют какие-либо чёткие критерии, по которым переводы признаются подозрительными. Прямо указано лишь то, что эти признаки установит отдельное соглашение между ЦБ и ФНС. С высокой долей вероятности соглашение останется в секрете от общественности.

Ни фиксированных сумм, ни лимитов, ни прозрачных правил закон не содержит. Такой подход оставляет широкое поле для субъективного толкования и создаёт почву для произвольных решений, в том числе для перестраховки со стороны ФНС либо для внезапного включения репрессивных механизмов при необходимости увеличить собираемость налогов.

Фактически в России выстраивается замкнутая финансовая система: банки направляют данные в ЦБ, тот проводит анализ операций и передаёт информацию о «подозрительных» случаях в ФНС, после чего запускаются проверки со стороны налоговиков. Под внимание могут попасть регулярные поступления, переводы от большого числа разных отправителей, повторяющиеся суммы или обороты, которые заметно расходятся с официально декларируемыми доходами.

Через ИНН формируется единый цифровой профиль человека. Алгоритмы смогут выявлять классические модели неформального бизнеса: стабильные ежедневные поступления в рабочее время, одинаковые суммы от разных лиц, устойчивый денежный поток без отражения в налоговых декларациях. Банки и раньше замечали подобные случаи, однако теперь вся эта аналитика будет системно и автоматически поступать в ФНС с жёсткой привязкой к конкретному налогоплательщику.

В системе уже сейчас видны несколько серьёзных рисков.

Во-первых, размытость критериев открывает дверь для массовых проверок, которые затронут не только настоящих предпринимателей-«теневиков», но и обычных граждан, получающих помощь от родственников, возмещение расходов или разовые подарки. Безусловно под проверку попадут и сборы на нужды классов, школ, садоводческих товариществ и тому подобные, включая «сбрасывания» на подарки в коллективе.

Во-вторых, отсутствие прозрачных пороговых значений делает процесс непредсказуемым: сегодня безопасной суммой считается одна величина, завтра — другая.

В-третьих, усиление тотального финансового надзора неизбежно повысит административную нагрузку на банки и создаст дополнительное давление на средний класс, привыкший к удобству безналичных расчётов.

Особое беспокойство вызывает то обстоятельство, что доходы, полученные в порядке дарения, по-прежнему формально освобождены от НДФЛ. Однако на практике под это освобождение часто маскируются возмездные сделки. Новый механизм фактически снимает «периметр» контроля, который существовал из-за разделения компетенций между ЦБ и ФНС. В результате тысячи людей, чьи переводы носят регулярный или массовый характер, рискуют столкнуться с доначислениями налогов, пенями и штрафами.

Законопроект позиционируется как инструмент противодействия уклонению от уплаты налогов и обеления экономики. Тем не менее многие эксперты видят в нём очередной шаг к тотальному цифровому контролю за личными финансами граждан. Фактически вместо адресной борьбы с реальными нарушениями, которая требует реальной работы со стороны ФНС, вводится широкая «сплошная» сеть, которая захватывает значительную часть любых безналичных операций между физическими лицами.

В итоге привычные переводы с карты на карту могут превратиться в зону повышенного риска. Гражданам придётся либо тщательно документировать каждое поступление, либо минимизировать использование безналичных каналов и переходить на наличные расчёты, что явно противоречит заявленному правительством Михаила Мишустина курсу на цифровизацию экономики.

Неизбежно возникает вопрос: инициаторы подобных законопроектов работают в чьих интересах: российского народа или какого-то другого?