Итоги недели. Оппозицию спасут чекисты?

20 июня в городе Москве произошло более чем знаменательное событие. В этот день работники ФСБ твердо и решительно выступили в защиту прав и свобод граждан.

Причем защищать пришлось от депутатов Госдумы и представителей Администрации президента. Дело было, как сообщает печать, на устроенном думским Комитетом по безопасности публичном обсуждении поправок в закон "О противодействии экстремистской деятельности" и в ряд других законов. Поправки эти были в ускоренном темпе подготовлены, после того как, выступая перед Федеральным собранием, Путин в очередной раз вел речь об усилении в период выборов «угрозы» экстремизма и потребовал ужесточить ответственность за него. Никто даже не скрывает, что поправки готовились государственно-правовым управлением Администрации президента, а представителям думских партий доверили лишь вынести их на обсуждение.

Насколько можно понять, суть новаций сводится к тому, чтобы, во-первых, максимально расширить само понятие «экстремизма», а, во-вторых, привязать его в качестве отягчающего обстоятельства к уголовным преступлениям и административным правонарушениям. Причем цель не столько усилить наказание, сколько дать больше свободы правоохранительным органам в пресечении, как выразился представитель ГПУ Валентин Михайлов, «первичного проявления экстремизма». Так благодаря поправкам расширяются возможности прослушивания телефонных разговоров потенциальных экстремистов. Забавно, что авторы новаций отлично понимают, к чему все это может привести. Как иначе можно трактовать поправки в закон «Об оперативно-розыскной деятельности», которые запрещают оперативникам, разрабатывающим потенциальных «экстремистов», "в прямой или косвенной форме подстрекать, склонять, побуждать" кого-либо "к совершению противоправных действий (провокация)" и "фальсифицировать результаты оперативно-розыскной деятельности".

Но как бы то ни было, представители спецслужб должны только радоваться такой грядущей свободе рук в борьбе с крамолой. Но — чудо чудное — юристы от ФСБ выразили решительное несогласие. Прежде всего, они отметили, что экстремизм толкуется чрезвычайно широко. При этом сделали вид, что не понимают, что как раз такое широкое толкование и дает возможность власти бороться с оппозицией, определяя как экстремизм любой гражданский протест. Особые возражения у чекистов вызвали поправки, предусматривающие ответственность юридических лиц за изготовление «заведомо экстремистских материалов». Сие означает, что владелец типографии должен, принимая заказ на изготовление листовок некоего оппозиционного движения, предусмотреть, будут ли эти материалы объявлены экстремистскими. Представитель ФСБ Сергей Кундельчук посчитал нужным напомнить высокому собранию, что назвать материалы экстремистскими может только суд. И получается, что наказание на типографию будет наложено задним числом. Так как в наивность юриста из ФСБ верится с немалым трудом, то следует предположить, что чекист сознательно валял дурака. Как будто не понимает, что поправка придумана только для того, чтобы никто и никогда не рискнул бы печатать газеты и листовки оппозиции. Чекисту немедленно был дан отпор. Депутат от «Единой России» Михаил Емельянов отверг любые подозрения в попытках введения цензуры. Но заявил при этом, что "каждый вменяемый человек в состоянии оценить то, что он пишет: где экстремизм, а где критика власти".

Рассказывают, что экспертное обсуждение едва не вылилось в перепалку между чекистами и представителем ГСП.

Можно только догадываться, что послужило причиной столь похвального стремления сотрудников ФСБ следовать букве и духу закона. Не исключено, что молодость и неопытность, на что намекал эксперт из Администрации, который интересовался у оппонентов с Лубянки, кто учил их уголовному праву. Тогда несложно представить дальнейшее: звонок со Старой площади, нагоняй сотруднику, который сдуру решил следовать закону. Но вполне вероятно и то, что в условиях надвигающейся политической нестабильности, большие начальники в ФСБ не горят желанием участвовать в принятии подобных «законов». Потому что именно ФСБ будет их реализовывать. И именно ФСБ придется нести за это ответственность.

Как бы то ни было, ситуация получилась забавная: в столкновении между политической целесообразностью и правом, чекисты выступили на стороне права.