Не очень оптимистическая трагедия

Мелодраматический «Адмиралъ» - фильм о большой любви, случившейся на фоне виртуально-картонных декораций русской трагедии начала XX века, вызвал важные споры. Главным обвинением слева в адрес авторов картины становится тезис о том, что они не объясняют превращение героев Второй Отечественной войны (она же - Первая мировая) в банды убийц под красным флагом.

Но бунт «бессмысленный и беспощадный» был загадкой и для многих современников адмирала Колчака. И вряд ли механизм социальной революции должен описываться лишь формулами классовой ненависти, охватившей «жертв» буржуазной эксплуатации. Никакая война, от окончившейся 90 лет назад Первой мировой до пятидневной российско-грузинской, не делает ее героев лучше. Она высвобождает самые низменные инстинкты, в чем может убедиться всякий, встретившись с побывшими в Чечне работниками милиции.

Современные Будановы и Ульманы, как и победители, насиловавшие женщин поверженной Германии, «снимали стресс», оказавшись в грабежах и насилии заодно с нижними чинами по отношению к чужим. В 1917 году солдатчина победила страх смерти на поле боя, убивая как чужих - своих же офицеров, тех, кто держал насилие в тисках дисциплины и требовал выполнения воинского долга.

Анархо-коммунистическая идеология «освободила» массы, дав «классовому» насилию моральное оправдание. Она сделала реализацию лозунгов «грабь награбленное» и «бей золотопогонников» (то есть чужих), не грабежом и смертоубийством, а делом простым и полезным: нет греха в том, чтобы комара прихлопнуть…

Но так ли уж далеко ушла от большевистской пропаганды путинская, используя все те же приемы переноса вины за содеянное с себя все на тех же чужих: «америкосов», «олигархов» и «шакалящих у иностранных посольств»?

На самом деле трагедия хорошего моряка и слабого политика Александра Колчака, его реальное прегрешение состоит не столько в политической слабости в борьбе с большевиками,, сколько в том, что он сделал чужими, собственных союзников. Так в августе 1917 года Керенский расколол единый фронт антибольшевиков, предав генерала Корнилова, своего союзника справа. Так же военный министр Директории Александр Колчак совершил преступление, возглавив подготовленный с его согласия Омский переворот 18 ноября 1918 года. Он расколол общий фронт врагов анархии и предал созданное на базе депутатов Учредительного собрания коалиционное Всероссийское правительство. Военный министр отстранил от власти безусловных патриотов - правых эсеров, отбросил от себя республиканское офицерство, снял с должности главкома, автора побед 1918 года, генерала Василия Болдырева. Колчак подорвал сотрудничество с наиболее организованной силой - Чехословацким корпусом, чем предопределил и свою выдачу. Легионеры были отозваны с Волжского фронта Чешским Национальным Советом (Об этом - выставка в Праге )

И все же история выскажется скорее в пользу легко поддававшегося дурным советам и уговорам неэффективного Верховного правителя, чем за вполне преуспевших в разрушении России его врагов. Свергнутых членов Директории адмирал Колчак отправил в Париж, оплатив им кругосветное путешествие. А левоватому публицисту И.Смирнову, без тени стыда уверяющему, что колчаковцы были более жестоки, чем большевики советую прочесть составленный Сергеем Балмасовым сборник документов «Красный террор на востоке России». Даже идейного циника приведут в чувство данные о гекатомбах, в которых коммунисты уничтожали чужих - побежденных оппонентов всех возрастов и сословий

От рук белых в Сибири в эксцессах войны и неудачливого адмиральского управления погибло на порядок меньше, чем в мясорубках хорошо организованных зверств ленинских чрезвычаек. Законодательство Колчака предполагало применять к большевикам ссылку на 5 лет с лишением избирательных прав. Даже с мятежниками белые суды обязаны были поступать в соответствии со ст.100 Уложения в редакции 1917 года : 10 лет каторги.

Трагедия Верховного правителя была в том, что Колчак не воссоздал на деле правовую систему, не пошел против семеновской атаманщины - низового белого беспредела, столь возмутившего крестьян. Правда, через год в 1921, они сами неудачно восстали на пространстве всей Сибири теперь уже против планового террора большевиков.

Художественно до неузнаваемости препарированная в фильме «Адмирал» история краха Белой России породила обращенную в прошлое политической дискуссию, заменяя, как и во времена советского застоя, реальную политику.

А о дне нынешнем стоит сказать. На современном пространстве политики урок Омской трагедии вроде бы усвоен, по крайней мере, частью оппозиции нынешнему режиму. Власть Путина-Медведева, доказательно называемую и авторитарной, и коррупционной, мало кто зовет свергать -за исключением редких персонажей в духе Политцентра и большевиков.

Но у меня нет уверенности в том, что урок расстрела у иркутской проруби усвоен самой нынешней властью России, в условиях экономического кризиса нервически и впопыхах кромсающей Конституцию: выход диктаторской власти за рамки правового поля может обернуться для нее катастрофой.