Цок-цок-цок
Сегодня первая пятница месяца. А, значит, к моему соседу-инвалиду, что живет этажом выше, приедет брат.
Брат человек занятой, суетливый, весь в делах - я уже знаю, что он забежит ко мне после приезда и попросит помочь спустить со второго этажа инвалидную коляску. Конечно, я помогу, какой разговор - я же понимаю, что ни лифт, ни лестничные пролеты не предназначены у нас для инвалидов - как хотите, так и выкручивайтесь.
Но сосед не ропщет: второй этаж - не восьмой, уже повезло, уж как-нибудь донесут, пока на улице благодать и лето. Вот, зимой на улице делать нечего - коляска застревает, проходы между домами не чищены, любимая дорожка к скверу рядом с японским культурным центром - вообще непроходима.
Зимой сосед сидит дома и работает. Он такой - не любит быть обузой, даже для собственного брата. Работа простая - диспетчер. Но не простой диспетчер, а в компании по вызову девочек. Тех самых, да.
Раньше инвалиды клеили спичечные коробки или клепали кнопки для хэбэшных курток землистого цвета. Другие инвалиды продавали всякую всячину в поездах, третьи - собирали гирлянды, прострачивали тапочки или просто пили.
Впрочем, пили все, даже здоровые - с драками, похмельем и пьяными слезами. Но инвалиды пили больше всех. Водка у инвалидов была и есть психологическим разгрузочным минимумом - таковой минимум существует на Западе. Там фиксированное количество часов предоставляется инвалиду для психологической реабилитации, для инвалидов существуют специальные курсы и квоты, количество газет и совместных программ обществ инвалидов одного штата или кантона превышает все, сделанное для этой категории у нас.
У нас "контора пишет": создаются новые законы об инвалидах, социально озабоченные чиновные дамы бегают с этажа на этаж и цокают каблучками дорогих туфель по мрамору министерств и ведомств.
Цок-цок-цок - и очередное согласование финансирования подготовлено. Цок-цок-цок - и принято при полной поддержке парламентариев. Цок-цок-цок - и озвучено на очередной конференции о повышении роли инвалидов в инновационных и наноориентированных технологиях, бла-бла-бла.
А меж тем никто не задумывается об адаптации тех же самых туалетов в театрах и присутственных местах или лифтах в метро. Нет, в Москве первый такой лифт в метро уже есть. Он же последний из работающих. Зато на нём можно спуститься в метро и покататься, не забыв вернуться на ту же станцию.
Мой сосед обо всем этом знает, но горевать ему некогда - работа не останавливается. Звонят днем и ночью, заказывают, кого только пожелают.
В наше гулкой "панелке" в четыре ночи слышны его вопросительные: "продлевать будете?" или, иногда, утомленное "попробуйте выдохнуть, подумать еще раз и перезвонить нам". После этого всегда перезванивают - я давно подумываю взять этот маркетинговый прием на заметку для разговоров с заполошными клиентами.
По субботам у соседа гости. Вернее, гостья - бесплатный презент от фирмы, где он работает. Гостья всегда одна и та же. Мне кажется, она сама вызывается на приезд сюда, у них с соседом уже почти любовь - если не считать обстоятельств.
Ну а что - я слышал, где-то в Скандинавии инвалидам вообще выдают талончики на сексуальные услуги. И осуществляют эти услуги добровольцы из соответствующих работниц нелёгкого труда и лёгкого поведения.
Но это в Скандинавии, а у нас на втором этаже - почти полная благодать. Цок-цок-цок - доносится сверху - значит, уже суббота и она пришла. Цок-цок-цок на кухню - кажется, она готовит ему пирог, он любит луковый, с сыром. Цок-цок-цок в спальню - а это уже для другого…
И я не знаю, как там на Западе, насколько с инвалидами честны и откровенны, но моему соседу завтра будут снова кричать на каждый такт разгорающегося действия: "Мама! Мне! Про! Это! Не! Говорила!" - и я снова улыбнусь, порадовавшись за соседа - социальная и психологическая реабилитация надвигается бурно и неотвратимо, какие уж там психологи и прочая ерунда - вот вам реабилитация по-русски.
А сортиры мы адаптировать не будем, зачем эти глупости.
Мама про это чиновникам не говорила.
