Порт-Артур - 2011
Российско-японский конфликт вокруг Курильских островов, кажется, подошел к своему логическому завершению.
Неосторожные комментарии российских руководителей по вопросу Курил растревожили и без того воспаленные умы японских военных. В середине февраля произошло одновременно два значимых события, оставшихся незаметными для широкой публики.
Посольство Японии в Москве предупредило всех работающих в России японцев о возможном скором отъезде на родину. Практически одновременно с этим аналогичное предупреждение, но уже с российской стороны, получило и российское посольство в Японии.
Что это означает? Пока – ничего. Но Япония до сих пор, с 1945 года, не подписала мирный договор со страной-победителем. А это означает, что Россия и Япония формально находятся в состоянии войны. И любая из сторон может эту войну продолжить в любой момент.
В частности, Япония вполне может организовать маленький победоносный поход на Курилы, который продолжится завоеванием Дальнего Востока и Сибири.
Идея, казалось бы, нелепая. После поражения во Второй мировой войне Японии запрещено иметь свои вооруженные силы – только силы самообороны. Япония – маленькое островное государство, в то время как Россия – могучая держава, расположенная сразу в двух частях света. И то, что Япония до сих пор считает Сахалин и Курилы своей собственностью, можно смело считать бредом воспаленного азиатского воображения.
Так – да не так.
К 2011 году населения России и Японии практически сравнялось – 140 и 125 миллионов человек соответственно. При этом военный бюджет Японии составляет 50 миллиардов долларов, российский – 40 (сколько из него при этом украдено – неизвестно).
Вооруженные силы Японии насчитывают 250 тысяч человек – причем, в отличие от России, это вымуштрованные, дисциплинированные головорезы, готовые к любой войне. Российская армия вчетверо больше – однако она стремительно деградирует, разъедается дедовщиной и коррупцией, и к настоящему времени практически не имеет в своем составе частей, способных к регулярным боевым действиям.
Сравнение военно-морских сил в зоне потенциального конфликта крайне удручающе для России. Хронический развал российских ВМФ в постсоветские годы при полном игнорировании проблемы на всех уровнях власти привел к реальной катастрофе. Самые старые японские военные корабли имеют тот же возраст, что и самые новые российские корабли Тихоокеанского флота.
В составе японского флота – четыре эсминца-вертолетоносца, являющихся компромиссным вариантом между авианосцем и десантным кораблем (у России на Тихом океане – ни одного), восемь ракетных эсминцев (у России – три), 32 эсминца (у России – восемь), 6 фрегатов (у России – один), 20 дизельных подводных лодок (у России – восемь).
У Тихоокеанского флота есть много мелких катеров уровня РК 1241, МПК 1124 и БДК 1171. Однако они имеют слабенькое вооружение, малый запас хода, и используются в основном для несения пограничной службы. Еще в составе Тихоокеанского флота – двенадцать действующих атомных подводных лодок. Однако они мало приспособлены для реальных морских боев, так как являются оружием стратегическим, и вооружены исключительно ядерными ракетами.
Еще хуже ситуация в тихоокеанских ВВС России. Они оснащены преимущественно древними противолодочными самолетами, разработанными в 60-е годы XX века, и не способными принимать участие в современных воздушных боях. Винтовые Ил-38 и Ту-142 являются легкой целью для истребителей и зенитных ракет. Более-менее отвечающие современным требованиям Ту-22М плохо приспособлены для ведения боевых действий на море. Таким образом, реальную оборону в воздухе способны держать только десяток МиГ-31 военной базы в Елизово. Но МиГ-31 не могут садиться на авианосцы (которых, впрочем, у России все равно нет), и запаса их хода может банально не хватить для того, чтобы долететь до противника.
Численность ВВС Японии, по данным штаба вооруженных сил Японии – 52 тысячи человек и около 500 самолетов. В отличие от разрозненных авиаполков Тихоокеанского флота с весьма бестолковой системой управления и взаимодействия, японская авиация централизованно подчинена базовому авиационному командованию, ориентированному на ведение наступательных боевых действий. По официальным данным, в строю японских ВВС находятся 202 истребителя F-15 Eagle, 44 истребителя-бомбардировщика Mitsubishi F-2A, 91 истребитель F-4 Phantom II, 26 самолетов-разведчиков F-4 Phantom II. Против пары десятков российских дальневосточных истребителей и бомбардировщиков, испытывающих постоянные проблемы с горючим, запчастями и пилотами.
Таким образом, численный перевес японских вооруженных сил в сравнении с российскими подразделениями, находящимися в непосредственной близости к Дальнему востоку, очевиден и значителен. Заметим, что еще 10 лет тому назад этот перевес был в пользу России. Однако и правительство России, и Минобороны, и Генштаб привыкли к представлению о Японии как о слабой в военном отношении стране. Основным потенциальным противником в Сибири и на Дальнем востоке со времен «холодной войны» был Китай. После моральной и экономической победы Китая в психологической войне с Россией, значительное военное присутствие на Дальнем востоке было сочтено за чрезмерное расходование бюджетных средств и свернуто.
За уже упомянутые 10 последних лет военный бюджет России вырос практически в пять раз. При этом никаких радикальных изменений собственно в вооруженных силах, за исключением введения новой формы и скандальных разгонов военных училищ, сделано не было. Гигантский военный бюджет уходит на разработку экспортных средств вооружения, продаваемых другим странам, проедается гигантской армией, и в значительной мере разворовывается.
Безусловно, в случае начала военных действий с Японией, Россия мобилизует всю свою армию. Однако армию нужно еще перебросить из центральных областей России на Дальний восток – а это более восьми тысяч километров. Центр страны с Дальним востоком связывает только Транссибирская магистраль (для блокирования которой достаточно одного диверсанта) и единственная совершенно разбитая автомобильная трасса. На Дальнем востоке нет достаточного количества аэродромов, способных оперативно принять большое количество солдат и техники. А главное – для переброски военных кораблей в район боевых действий необходимо обойти половину земного шара, что займет не менее полугода.
Ситуация разительно напоминает позорную для России русско-японскую войну 1904-1905 годов. К началу той войны в Японии проживало 46 миллионов человек, в России 125 миллионов. Армия мирного времени у Японии насчитывала 180 тысяч человек, у России 1 миллион 100 тысяч, из них к востоку от Байкала находилось 150 тысяч. При этом вооруженные силы Японии могли быть увеличены за счет резервистов до 850 тысяч человек, России – до 4,5 миллионов (пятикратное преимущество).
К началу войны, несмотря на то, что Транссиб уже действовал, Россия столкнулась с той же самой проблемой транспортировки войск на восток: переброска одного армейского корпуса в 30 тысяч человек к театру военных действий занимала около месяца.
Японский и российский флот были примерно равны по численности и типам судов, однако, как и сейчас, японские суда были более современными, скоростными и технически оснащенными.
Напомним, русско-японская война 1904-1905 годов была позорно проиграна Россией, что привело к затяжному политическому кризису в стране и последовавшей революции. Основной причиной проигрыша в той войне явилось не отсутствие значительных вооруженных сил или слабая техническая оснащенность, а полная бездарность высшего командования и правительства, крупные стратегические ошибки, шапкозакидательские настроения.
Нет никаких оснований думать, что при аналогичной картине в современном правительстве и Минобороны России, последствия будущей войны не будут столь же катастрофическими. При этом Россия продолжает вести ярко выраженную страусиную политику, изображая, что никакой «проблемы Курил» нет, проблемы «сильной Японии» нет, и развалившейся армии на Дальнем востоке тоже нет.
Впрочем, в последний пункт как раз охотно верится.
Цитаты:
Председатель Совета министров России Сергей Витте:
«Не Россию разбили японцы, не русскую армию, а наши порядки, или правильнее, наше мальчишеское управление 140 миллионным населением в последние годы.»
Генерал Алексей Куропаткин:
«Люди с сильным характером, люди самостоятельные, к сожалению, в России не выдвигались вперёд, а преследовались; в мирное время они для многих начальников казались беспокойными. В результате такие люди часто оставляли службу. Наоборот, люди бесхарактерные, без убеждений, но покладистые, всегда готовые во всём соглашаться с мнением своих начальников, выдвигались вперёд.»
Председатель Президиума Верховного Совета СССР Андрей Громыко:
«Для нас территориальной проблемы не существует.»
Председатель правительства России Владимир Путин:
«Наша позиция заключается в том, что, если мы хотим решать проблемы, даже проблемы самого сложного свойства, то нужно создавать условия для их решения, а не заводить ситуацию в тупик постоянными претензиями и конфронтацией. Напротив, нужно ... создавать условия, нужно развивать отношения по всем направлениям, для того чтобы решать проблемы такого уровня и такой сложности. Нужно проявить терпение, внимание и уважение к интересам друг друга.»
