Пора брать, пора!
Госдума рассматривает поправки к закону "О Федеральной службе безопасности", позволяющие наказывать россиян за еще не совершенные правонарушения. Оппозиция усматривает в этом возврат к СССР.
Обозреватель "Власти" Дмитрий Камышев считает, что спецслужбы всего лишь по-своему поддержали курс президента на модернизацию и борьбу с правовым нигилизмом.
Проект закона разработан в ФСБ и внесен в Госдуму правительством. (Его первое чтение должно было пройти 11 июня, уже после подписания этого номера "Власти" в печать.) В закон о ФСБ предложено добавить новую статью "Применение органами федеральной службы безопасности мер специальной профилактики". Поводом для таких мер станет деятельность любых юридических или физических лиц, которая пока не вышла за рамки закона, но уже представляет, по мнению спецслужб, угрозу безопасности РФ: первые в этом случае получат от ФСБ "представление", а вторые — "официальное предостережение". Кроме того, в Кодекс об административных правонарушениях (КоАП) вносится пункт о "неповиновении законному распоряжению или требованию сотрудника органов ФСБ" — по аналогии с уже существующими там санкциями за неповиновение сотруднику милиции. Гражданам за это грозит штраф от 500 до 1000 руб. или арест на срок до 15 суток, а должностным и юридическим лицам — только штрафы соответственно от 1 тыс. до 3 тыс. и от 10 тыс. до 50 тыс. руб.
Таким образом, краткий пересказ законопроекта укладывается в один абзац. Зато описание негативных последствий принятия этого законопроекта, если верить оппозиционерам и правозащитникам, тянет на солидный том. Хотя авторы поправок заверяют, что ничего принципиально нового не придумывали: право ФСБ вносить представления в любые учреждения и организации действующим законом уже предусмотрено, а новая инициатива лишь распространяет эту практику на физические лица.
По поводу юрлиц, наверное, можно согласиться: за ними давно уже следит не только ФСБ, но и, например, прокуратура, уполномоченная вносить "предостережения о недопустимости осуществления экстремистской деятельности". А вот насчет отсутствия новизны в отношении граждан чекисты явно поскромничали. Во-первых, в ведущих западных странах ничего подобного еще не придумали (см. справку). А во-вторых, формулировка об "официальных предостережениях" по туманности и многозначности заметно превосходит норму, касающуюся организаций. Ведь если юрлица попадают под подозрение при наличии в их деятельности "причин и условий, способствующих реализации угроз безопасности РФ", то физлица — всего лишь за "действия, вызывающие возникновение причин и создающие условия для совершения преступлений".
Понятно, что это определение дает огромный простор для различных толкований: судить о том, возникнут ли когда-нибудь "причины и условия", каждый чекист может по собственному усмотрению. Некоторые комментаторы даже отмечают, что послать предостережение по этому закону с легкостью можно даже президенту и премьеру. Если, конечно, какой-нибудь сотрудник ФСБ вдруг решит, что именно их политика "вызывает возникновение причин", скажем, для терроризма на Северном Кавказе (см. интервью).
На самом деле, разумеется, ФСБ будет заниматься людьми попроще. Например, "несогласными", идущими на несанкционированный митинг. Или журналистами, желающими сообщить о том, как жестоко этот митинг разгонялся. Тем более что про "отдельные СМИ" авторы поправок, не удержавшись, сказали всю правду прямо в пояснительной записке, где к признакам экстремистской деятельности прессы наряду с "утверждением культа индивидуализма и насилия" отнесено и "неверие в способность государства защитить своих граждан".
Конечно, примерно тем же самым силовики занимались и прежде: оппозиционеров вызывали на профилактические беседы, отлавливали по дороге к месту несанкционированных акций или блокировали в собственной квартире, чтобы предотвратить их участие в нежелательных для власти мероприятиях. Но для этого приходилось каждый раз придумывать какой-нибудь отдельный повод: то ли машина задержанного значится в угоне, то ли сам он очень похож на разыскиваемого бандита. Теперь же антиэкстремистская работа заметно упростится: повод станет единым и неделимым, так что предостережения (к примеру, с требованием не участвовать в несанкционированном митинге) можно будет заранее отпечатывать массовым тиражом и рассылать по списку всем активистам антиправительственных организаций. А потом по тому же списку гуртом наказывать их за невыполнение требований ФСБ.
К тому же поправки откроют перед правоохранителями принципиально новые возможности. Скажем, защитников 31-й статьи Конституции можно будет штрафовать или сажать на 15 суток еще до наступления очередного 31-го числа. Хотя сажать, конечно, лучше: заодно, глядишь, и проблема все возрастающей массовости этих акций успешно решится. Да и вообще, в самой перспективе наказывать граждан за еще не совершенные ими правонарушения, несомненно, есть нечто завораживающее. Кстати, в известном фильме Стивена Спилберга "Особое мнение" аналогичная система появляется лишь в Америке 2050-х годов. А у нас она может заработать на 40 лет раньше. Тем более что любой лейтенант ФСБ легко разоблачит преступные намерения оппозиционера, руководствуясь лишь профессиональным чутьем и классовым самосознанием.
Так что нынешнюю инициативу ФСБ вполне можно считать весомым вкладом и в модернизацию России, и в преодоление правового нигилизма. Ведь хватать "несогласных" силовики наконец-то начнут не по внутриведомственным инструкциям, а исключительно по закону. Точно так же, как строго по закону суды одобряют запреты властей на проведение оппозиционных акций, осуждают за шпионаж слишком часто общающихся с иностранцами ученых или выносят приговоры журналистам и блогерам за разжигание ненависти к чиновникам и милиционерам, признанным по такому случаю представителями особых "социальных групп".
Ну а то, что уполномоченный по правам человека Владимир Лукин назвал законопроект антифээсбэшным, поскольку он, дескать, "дискредитирует это уважаемое ведомство", у которого, по убеждению омбудсмена, "нет намерений вновь превратиться в этакого монстра бериевского типа", так это он погорячился. Потому что оскорбительно для ФСБ скорее предположение о том, что ее сотрудники не мечтают вернуть времена, когда органы госбезопасности были "карающим мечом партии" и даже определяли приоритеты государственной политики. Впрочем, мечтами дело, конечно, не ограничивается, доказательством чему является документ, который "Власть" решила повторно опубликовать спустя десять лет после его создания (см. в этом материале).
"Наши полицейские могут кого-то предупредить чисто по-человечески"
В западных странах специальных законов, которые позволяли бы (и тем более обязывали) сотрудникам полиции и спецслужб проводить профилактические мероприятия с потенциальными нарушителями закона, не существует.
По словам сотрудника Федерального бюро расследований США, с которым побеседовала "Власть", существует практика предварительных допросов людей, которые могут быть замешаны в совершении преступления, однако это именно допрос, а не профилактическая беседа. Решение о проведении такого допроса принимается в каждом случае индивидуально и всегда в рамках уже проводимого расследования. "Но эти случаи крайне редки. Мы же не хотим спугнуть преступников, сообщая им о том, что проводится расследование. Наша задача — собирать доказательства, а не делать так, чтобы преступники залегли на дно",— заявил сотрудник ФБР. Похожая ситуация и в Канаде. Представитель Королевской канадской конной полиции (RCMP) сказала "Власти", что вызовы в органы безопасности и официальное предупреждение не их методы. "А что, в России так делается?" — удивилась она. По ее словам, сотрудник правоохранительных органов (в Канаде RCMP занимается в том числе и вопросами внутренней безопасности и борьбой с терроризмом) может поговорить с человеком, если подозревает, что тот готовится совершить что-то противоправное: "Наши полицейские могут кого-то предупредить чисто по-человечески о недопустимости каких-то действий. Но это, разумеется, не официальное предупреждение, и, разумеется, нет никаких инструкций или законов, которые обязывали бы сотрудников RCMP этим заниматься".
По словам представителя Федерального ведомства по охране конституции Федеративной Республики Германия, его ведомство не выносит никаких предупреждений. Не занимаются этим, насколько ему известно, и земельные органы охраны порядка.
В министерстве юстиции Франции "Власти" сообщили, что в стране существует развитая система профилактики правонарушений, однако она не имеет ничего общего с практикой официальных предупреждений ФСБ. Это скорее социальные профилактические мероприятия в группах риска, например у несовершеннолетних.
В Великобритании, как сказали "Власти" в министерстве внутренних дел страны, существует практика вынесения официальных предупреждений. Однако и она коренным образом отличается от российской: "Формальное полицейское предупреждение — это официальная форма наказания. Она применяется уже после того, как человек совершил преступление и был доставлен в связи с этим в полицейский участок. Она применяется для многих несовершеннолетних либо в отношении тех, кто совершил правонарушение впервые. Она применяется в тех случаях, когда полиция уверена, что правонарушение не стоит того, чтобы передавать его в суд. Тем не менее формальное предупреждение — настоящее наказание, которое сохраняется и в протоколе, и в личном деле правонарушителя".
