Земля под вопросом: что на самом деле решил Конституционный суд по Прибайкальскому нацпарку

Конституционный суд РФ впервые официально признал: с правовым режимом сельхозземель внутри Прибайкальского национального парка всё не так просто. Решение, вынесенное в ответ на запрос правительства Иркутской области, касается 112 тысяч гектаров – территории размером с город, – расположенной в Ольхонском, Слюдянском и Иркутском районах. Эти земли и раньше были «на бумаге» включены в состав нацпарка, но теперь именно вокруг них и разгорелся конфликт. Потому что возникает главный вопрос: кому они принадлежат и кто имеет право ими пользоваться.

Ситуация сложилась парадоксальная. Формально – это земли сельхозназначения, на которых десятилетиями работали и живут люди. У кого-то – выпасы и сенокосы, у кого-то – личные хозяйства, есть участки, унаследованные или купленные. Но поскольку формально территория включена в состав национального парка, прокуратура начала массово оспаривать права частных собственников. По данным судебного юриста Юлии Саенко, только за последнее время было изъято около 3,78 миллиона квадратных метров земли – без компенсации.

Земля без хозяина: почему жители Байкала остаются заложниками политических игр

Проблема не нова. И главное, она уже однажды была решена – но в другом регионе. В 2015 году Конституционный суд рассматривал аналогичное дело по Тункинскому нацпарку в Бурятии. Тогда суд чётко заявил: включение земель в состав парка не лишает их владельцев прав собственности и возможности пользоваться участками. Это решение позволило защитить собственников. Но когда похожие дела начали появляться в Иркутской области, прокуратура и суды заявили, что в Прибайкальском случае выводы по Тунке не применимы. Пришлось обращаться в Конституционный суд повторно.

И вот новая позиция суда. С одной стороны, он признал, что действительно есть правовой пробел. Сельхозземли внутри нацпарков регулируются плохо. Это мешает не только жителям, но и самой идее охраны природы: пока непонятно, что можно, а что нельзя, неясно, где границы и режимы, – невозможно нормально ни жить, ни защищать территорию. Суд поручил федеральным и региональным органам власти в срочном порядке разработать режим разрешённого использования таких земель.

Но на главный вопрос – чья же это земля? – суд всё-таки не ответил. Это и отмечает Юлия Саенко. По её мнению, суд умышленно ушёл от темы собственности. Что будет с теми, у кого есть документы на землю? Получат ли они обратно участки, изъятые через суды? Имеют ли они право на компенсацию? Или им просто скажут: «вы тут больше не хозяева»?

Сейчас жители районов в пределах Прибайкальского нацпарка сталкиваются с реальными ограничениями: они не могут оформить участки в аренду, не могут построить дом, передать землю по наследству. А ведь речь идёт не только о землях внутри особо охраняемой природной территории, но и о тех, что просто оказались рядом и попали под одну гребёнку. Это напрямую бьёт по правам граждан.

Депутат Госдумы Сергей Тен подчеркивает: принятое решение Конституционного суда важно, но недостаточно. По сути, оно фиксирует проблему. А решать её придётся через новый закон. Именно для этого, говорит депутат, в ближайшее время Госдума будет рассматривать во втором и третьем чтениях поправки к закону «Об охране озера Байкал». Среди них – уточнение границ населённых пунктов, защита от лесных пожаров, строительство защитных сооружений и, что критически важно, – восстановление прав граждан на землю.

Закон о Байкале: как сохранить озеро и не остановить развитие региона?

Марина Григорьева из Торгово-промышленной палаты отмечает, что изменения в правовом статусе этих земель могут повлиять и на развитие туризма. Сейчас в Иркутской области активно развивается сельский туризм. Гостевые дома, фермы, экотропы, локальные проекты – всё это зачастую размещается именно на землях сельхозназначения. Но если нет ясности, кому принадлежит участок и можно ли на нём строить, весь этот бизнес оказывается в подвешенном состоянии.

Пока – только слова. Реальных механизмов нет. Минприроды и другие органы власти теперь должны выработать чёткие правила: какие земли можно использовать, какие нельзя, кому они принадлежат, и что с ними делать дальше. Без этого вся история рискует остаться в подвешенном состоянии ещё на годы.

Важно понимать: речь не идёт о том, чтобы отдавать Байкал под застройку или нарушать экологические нормы. Речь о другом – о необходимости наконец-то чётко разграничить: где и как можно жить, где строить, где пасти скот, а где строго охранять природу. Без таких правил никакой нацпарк работать эффективно не будет.