Свинцовый след Свирска: кто заплатит за прошлое и сколько это будет стоить

В Иркутской области снова всплыла старая, но никуда не исчезнувшая проблема — заброшенная промплощадка бывшего аккумуляторного завода в Свирске. Региональные власти просят у федерального центра больше одного миллиарда рублей, чтобы привести территорию в порядок. Формально речь идёт о ликвидации накопленного экологического вреда. По сути — о попытке закрыть историю, которая десятилетиями оставалась без хозяина.

Завод «Востсибэлемент» остановился ещё в девяностые. Когда-то здесь выпускали десятки тысяч аккумуляторов в год, а сегодня — пустота, разрушенные корпуса и земля, которую сложно назвать землёй в привычном смысле. Почва пропитана тяжёлыми металлами. По данным исследований, концентрация свинца в отдельных точках превышает допустимые нормы в тысячи раз. Это не фигура речи — это фактическое состояние территории.

Проблема давно вышла за пределы самой площадки. Следы загрязнения нашли и в донных отложениях Ангары напротив бывшего завода. Это значит, что речь идёт не о локальной свалке отходов, а о многолетнем процессе, который затронул окружающую среду куда шире, чем принято было считать.

При этом опасность не ограничивается цифрами из лабораторных отчётов. В 2018 году история получила вполне человеческое измерение: ребёнок получил тяжёлое отравление, пытаясь выплавить свинец из найденных на территории деталей. Тогда выяснилось, что жители регулярно заходят на заброшенную площадку — кто-то из любопытства, кто-то в поисках металла. Фактически опасная зона остаётся открытой.

Сейчас власти предлагают стандартную схему: сначала разобрать остатки зданий, затем восстановить почву и озеленить территорию. Проект уже прошёл экспертизы, расчёты подготовлены. На бумаге всё выглядит аккуратно — два этапа, понятные сроки, распределение финансирования. Федеральный бюджет должен дать чуть больше миллиарда рублей, регион и муниципалитет — ещё почти полмиллиарда.

Но именно здесь и начинаются вопросы.

Во-первых, деньги. Даже без глубокого погружения в тему понятно: ликвидация последствий свинцового загрязнения — одна из самых сложных и дорогих экологических задач. Миллиард рублей звучит внушительно, но в реальности это может оказаться лишь начальной оценкой. Практика показывает, что подобные проекты почти всегда дорожают уже в процессе.

Во-вторых, контроль. Демонтаж старых конструкций — задача техническая. А вот работа с загрязнённым грунтом требует совсем другого уровня ответственности. Ошибки на этом этапе не просто обнуляют результат — они могут усугубить ситуацию. Вопрос в том, кто и как будет следить за качеством этих работ, остаётся открытым.

И здесь возникает ещё одна, неприятная, но вполне ожидаемая сторона вопроса. Крупные бюджетные проекты в России традиционно находятся в зоне повышенных рисков — не только из-за сложности работ, но и из-за соблазна «освоения» средств. Когда речь идёт о сотнях миллионов и миллиардах рублей, прозрачность расходов становится критически важной, но на практике именно она часто оказывается самым слабым местом. Завышенные сметы, формальные подрядчики — всё это уже не раз сопровождало экологические проекты в разных регионах и тем более в Иркутской области. В итоге есть риск, что значительная часть средств уйдёт не на реальную очистку территории, а растворится в цепочке исполнителей. И тогда Свирск получит не решение проблемы, а её очередную имитацию — дорогую и малоэффективную.

И наконец, главный вопрос — кто за это платит. Формально завод давно не существует. Юридические лица ликвидированы, собственники растворились в цепочках реорганизаций и офшорных структур. Но это не отменяет факта: предприятие работало, получало прибыль и оставило после себя серьёзный экологический ущерб. Сегодня же расходы перекладываются на бюджет, то есть фактически на налогоплательщиков.

История выглядит знакомо. Индустриальное наследие девяностых и начала двухтысячных регулярно «всплывает» по всей стране. Сначала производство, затем быстрый уход с рынка, а последствия — уже проблема государства. Свирск в этом смысле не исключение, а скорее типичный пример.

Попытка включить свирскую площадку в федеральный проект «Генеральная уборка» выглядит логичной. Без федеральных денег такие объекты действительно не потянуть. Но сама логика процесса остаётся прежней: сначала десятилетиями не замечать проблему, затем срочно искать средства на её решение.