Иркутская область – только плохие новости
Хроника междуцарствия
Иркутская область не первый год находится не в лучшем состоянии. Как-то затянулся переходный период от губернаторов демократической волны к кремлевским назначенцам. Напомним, что в сентябре 2005 года к обязанностям губернатора области приступил протеже президента ОАО «Российские железные дороги» Александр Тишанин. В апреле 2008 года он ушел в отставку. Игорь Есиповский, пролоббированный близким к президенту Путину Сергеем Чемезовым, выходцем из Приангарья, долго был врио губернатора. 13 декабря 2008 года Есиповский официально становится губернатором, погиб в мае этого же года.
Это довольно короткие периоды двух высших управленцев в региональной власти. Для сравнения – Борис Говорин руководил областью с 1997 по 2005 годы, восемь лет. До этого Юрий Ножиков управлял регионом с 1988 года – сначала на должности председателя облисполкома, а с 1991 года – как губернатор – по 1997 год, девять лет. Существовала некоторая преемственность между Ножиковым и Говориным. В дальнейшем же каждая смена власти в регионе сопровождалась бурной ротацией элит, усилением борьбы различных группировок, настоящим вторжением политических менеджеров из других регионов. Понятно, что с назначением губернатором Дмитрия Мезенцева губернатором этот увлекательный процесс смены всего и всех может продолжиться.
А тут еще и мировой экономический кризис, который усугубил внутрирегиональную замятню. Вероятно, оттого и получилось, что из региона в федеральную информационную ротацию, по крайней мере, в последние годы стабильно попадают плохие новости. Что называется – следите за федеральными телеканалами, крупными информационными агентствами и газетами. И станет ясно, что Иркутская область просто «черная дыра» какая-то.
Информационная «чернуха»
Вот всего лишь несколько примеров тех сюжетов, которые запомнились всем. Закрытие БЦБК, длинная хроника объявленной экономической смерти моногорода. Практически первая ласточка экономического кризиса. Однако в сторону Дерипаски в 2008 году в области никто не решился кинуть камень. Когда уж по весне 2009 года стало ясно, что дела у финансиста не ахти, плохие известия о бизнесе олигарха посыпались и в основном из Москвы.
В апреле-мае федеральные СМИ словно прорвало дурными новостями из Приангарья. Информация об избитом отчимом-извергом младенце Никите Чемезове обошла все крупные телеканалы и газеты. Так уж получилось, что есть у ребенка однофамилец, который руководит суперкорпорацией «Ростехнологии». В мае под Иркутском три 15-летние девочки задушили сверстницу. Это все из разряда «чернухи» и «бытовухи». А вот посущественнее. В мае ударяется в бега бывший мэр Слюдянского района Василий Сайков против которого вновь возобновляется дело по заказу убийства Бабученко. Тут же уголовное дело в отношении мэра Усольского района Петра Герасимова. Уголовное преследование мэра Усолья-Сибирского было в 2008 году.
Впрочем, эти события – отголоски настоящей очистительной кампании против неправедных мэров и крупных руководителей, проведенной в 2008 году. Уже без былого энтузиазма, но, тем не менее, отслеживают федеральные СМИ перипетии дел находящихся под арестом с осени 2007 года бывшего заместителя главы администрации Иркутской области Сергея Воронова, а также бывшего врио Дорожной службы области Виктора Бушуева. Вспомним, что в 2008 году деятельность правоохранительных органов в области поражала своей активностью и эффективностью. Чего стоит громкое дело бизнес-вумен Казаковой, которое, однако, не стало громкой федеральной новостью. И упоминается оно в данном контексте только для иллюстрации масштаба подковерных войн, развернувшихся в регионе в 2007-2008 годах на фоне противостояния ветвей власти в лицах губернатора Тишанина и спикера Законодательного собрания Круглова. Региональное «смутное время» продолжилось и при Игоре Есиповском, который и воспринимался почему-то как временная фигура. Может оттого, что при нем активно работал как бы «без пяти минут губернатор» Сергей Сокол, при этом имеющий статус первого заместителя.
И словно апофеоз – скандальная информационная волна после катастрофы вертолета, в результате которой погиб губернатор Игорь Есиповский, его сотрудники и пилот. Трагедия стала предметом борьбы полярных мнений, столкновения официальной версии и народного скепсиса. И негативное влияние от данного события может быть длительным.
Плоды деидеологизации
Совершенно ясно, что на примере региона корпоративные назначенцы, то есть ранее работавшие на производстве, показали себя не с лучшей стороны, как бы они не стремились выполнять волю федеральной вертикали. По разным причинам им не удалось закрепиться и систематически выстроить регион под себя, при этом считаясь с интересами местных элит.
Выполнил президентское поручение об объединении Иркутской области и Усть-Ордынского Бурятского автономного округа губернатор Александр Тишанин. С 2009 года существует единый регион, да здравствуют федеральные преференции, несмотря на отставку Тишанина. Казалось бы – пожинай плоды успеха, но уже в 2008 году регион словно провалился в финансовую «яму». Почему?
Никакой особенной идеологией правительство Игоря Есиповского не утруждалось, никому и ничего не объясняло. Перспективы тоже были достаточно туманными. Пресс-служба правительства заняла те же оборонительные позиции, что и при «позднем» Тишанине, нервически реагировавшем на любое критическое замечание в СМИ. А региональные информационные каналы заполнили бесконечные репортажи о кипучей деятельности областных руководителей. Вполне может быть, что в информационный вакуум деидеологизации и ринулась потоками информационная «чернуха», которую можно блокировать на региональном уровне, но только не на федеральном. Хотя, конечно, можно подозревать и некий тайный заговор против региона, верит же часть населения в «зеленых человечков».
В любом случае губернатору Мезенцеву (нет даже сомнений в том, что Законодательное собрание утвердит кандидатуру президента Дмитрия Медведева), предстоит изменить не просто имидж региона. Ведь информационный черный шум является следствием внутреннего социально-экономического «раздрая» области. А это задача достаточно тяжелая.
