Дети расстрелянного муллы

Черемховский угольный разрез сегодня практически умер, придавив своими обломками целый город, им когда-то рожденный. Закрыты и заброшены шахты, в которых работали жители Черемхово.

Мало кто знает о том, что среди тех, кто поднимал разрез, было немало сосланных со всей России людей. Шадринка — так называют в Черемхово район, где живут татары и башкиры, потомки мулл и кулаков. Эти работящие люди выжили и здесь, в Сибири, ценой потерянного здоровья, а иногда и своих жизней они смогли в советское время поднять добычу угля на рекордную высоту.

Отца сослали как кулака

Фаиза Суфияновна Шарифуллова — внучка высланного из Башкирии священнослужителя.

— Мой дед, Акбуллатов Шарифулла Хужиахметович 1888 года рождения, был потомственным муллой, уважаемым в своих краях человеком, — говорит Фаиза. — Первая жена у него умерла, он женился вторично. От двух жен у него было пятеро детей.

Семья жила в большом достатке. В деревне Юмашево, Таналыкской волости, Башкирии, где жили Файзрахмановы, они владели пятьюдесятью гектарами земли, в основном это были заливные луга. Очень много держали крупного рогатого скота: каждую весну на пастбища выгоняли по тридцать коров, около сотни лошадей, а домашней птицы — кур, гусей, индюшек — было без счета.

Все члены семьи постоянно работали — косили сено, заготавливали корма для скота, сидеть без дела было некогда. Конечно, такое обширное хозяйство требовало много рабочих рук. Поэтому каждый год нанимали батраков, которые за плату помогали справляться с сезонными работами. Это и стало причиной гибели всей семьи, когда государство усилило борьбу с кулаками, проще говоря, с крепкими хозяевами.

Роковые тридцатые годы

Когда старшему сыну муллы, Суфияну, исполнилось девятнадцать, всю семью репрессировали. Шел 1931-й год. Отца семейства, Шарифуллу, отправили в Астрахань, потом оттуда пришла бумага, что он умер. А мать с пятью детьми отправили в ссылку — в Сибирь, позволив им взять только одежду.

Переселенцев из Башкирии везли в товарном вагоне без окон, как скот.

— Когда семья Шарифуллы прибыла в Черемхово, — рассказывает Фаиза Суфияновна, — их поселили в наскоро сколоченные длинные бараки с нарами по бокам. Пол в бараках был земляной, окошек не было. На одной стороне на нарах жила семья татар, на другой — семья моего деда: пятеро детей и мать, которой не было и сорока лет.

Единственный кормилец

В сорокаградусные морозы стены барака покрывались инеем. Жена муллы вскоре простудилась и умерла, оставив четверых детей на попечение 19-летнего Суфияна. Он пошел работать в шахту.

— Суфиян, мой отец, всю жизнь потом вспоминал те годы работы в шахте, — рассказывает Фаиза. — В шахте всегда стояла вода по колено. Выпрямиться во весь рост было нельзя, в шахту залезали на четвереньках. В ручную кайлили уголь, сами же грузили на тележки. Когда Суфиян выползал из шахты, штаны и портянки были мокрые насквозь. Он шел домой с работы по сорокаградусному морозу, одежда превращалась в лед. Приходя домой, плакал, так как не мог снять портянки. Ждал, когда они оттают.

В 1939 году Суфиян женился на ссыльной татарке, но даже после этого не оставил своих сестер и братьев. Братья тоже пошли работать в шахту.

Среднего брата, Газизьяна, задавило в шахте в 1951-м году. А Суфияну за каторжный труд присвоили орден Трудового Красного Знамени.

Мулла-орденоносец

Когда Суфиян вышел на пенсию, засел за богослужебные книги. Хотя он и лишился отца в юном возрасте, но запомнил наизусть многие молитвы из священной для мусульман книги — Корана. И сам Коран 1896 года издания чудом уцелел после всех репрессий, которые претерпела семья расстрелянного в 30-е годы муллы. Этот Коран Суфиян знал почти назубок и делал выписки из него на арабском.

Он вышел на пенсию пятидесятилетним мужчиной довольно крепкого телосложения. Ни холод, ни голод, ни обморожения почему-то не сказались на его здоровье: он был физически очень сильным человеком. Суфиян стал служить в первой в Черемхово мечети, открывшейся в деревянном доме, в котором в 50-х годах жили ссыльные латыши. Так через два десятка лет сын погибшего муллы сам стал первым муллой в сибирском шахтерском городке.

— Мой отец хорошо читал по-арабски, все обряды знал наизусть. Пробовал научить и меня, — рассказывает Фаиза Суфияновна. — Но мне все было некогда, думала, что еще успею. Но отец умер, а я так и не постигла азов арабской вязи. Теперь учусь в мечети, уже знаю несколько слов и цифр.

На самые главные праздники мусульман — день рождения пророка Мухаммеда, Маулит, на Курбан-Байрам и Ураза-Барам собираются все верующие жители Шадринки. Почти в каждом доме Шадринки есть Коран, многие имеют и курай — древний музыкальный инструмент в виде длинной полой трубы с отверстиями, чем-то похожий на длинную флейту, на котором играют в праздники. Есть курай и в семье Фаизы Суфияновны. Остался от деда Суфияна, он хоть и был муллой, но очень любил музыку и веселье, любил принимать гостей у себя в доме.

Семьи черемховских татар и башкир до сих пор сохраняют традиции гостеприимства и родства. Чуть-чуть не дожил дед Суфиян до того дня, когда его правнучка Настенька пойдет в школу. Зато, когда Настя вырастет, бабушка расскажет ей, что в становление Черемхово вложен труд и ее прадеда.

Тифозный роддом

"Оглашению не подлежит. В Черемховском районе в настоящий момент числится 2848 семей, 13 778 едоков, из которых трудоспособных мужчин 3225 человек, женщин 1943 человека, всего 5168 человек... Количество семей, не имеющих отдельных комнат, 1050, или 37%. Расположение бараков и строящихся саманных домов весьма скученно. На перекрестках улиц находятся уборные и помойные ямы. Количества уборных и очков в них недостаточно (1 на 100 человек).

Медпомощь далеко не удовлетворительная. Приток больных громадный (100 человек в день). Большинство бараков обовшивело. Имеются случаи заболевания сыпным тифом. Тифозное отделение не оборудовано и находится в одном здании с родильным отделением. Мыла и нательного белья не выдавалось длительное время. Смертность среди спецпереселенцев за сентябрь месяц: взрослых — 27 человек, детей — 39 человек. Благодаря отсутствию отопительных приборов и выбитых стекол в бараках холод. Детские ясли находятся в неблагоустроенном бараке. Питание детей неудовлетворительное (нет сахара, молока и проч.). Занятия в русской школе в три смены, в национальной — в две смены. Не охвачено школой 236 детей, или 17%. Инспектор РК райКИ Хохлов, комендант ОСП ПП ОГПУ Клименко, председатель рудоуправления Меркулов".

Из "Заключения по результатам проверки выполнения постановления Бюро ВС крайкома ВКП(б) от 16 февраля 1932 года по вопросу производственного использования и устройства спецпереселенцев в Черемховском рудоуправлении Восточной Сибири"

12 октября 1932 года