Остановившиеся на пороге
30 марта 1884 года в Восточно-Сибирском отделе Императорского русского географического общества (ВСОРГО) приказчик Дмитрий Петрович Першин рассказывал о последнем купеческом караване в Монголию.
При этом он ни слова не сказал о товарах, торговом обороте, зато самым обстоятельным образом описал устройство монгольских дацанов, быт ламаистского духовенства и скачки на лошадях.
И все приняли это как должное, в том числе и слушатели-купцы, состоявшие во ВСОРГО членами-соревнователями. То есть соревновавшиеся в оказании господам учёным всяческого содействия. Одним из простейших проявлений его и была приписка к купеческим караванам приказчиками.
Собственно же приказчиков в торговом городе Иркутске всегда было достаточно много. Так, в 1877 году их насчитывалось 555, в 1882 году – 466, из коих 104 относились к 1-му, высшему, классу. Но бывало, что и второклассный (пока) приказчик демонстрировал такую оборотистость и излучал такую энергию, что всякий уж понимал: он в приказчиках временный, «потому как кураж имеет и смотрит в купцы». В самом деле: какое-то время спустя такой молодец заявлял капитал и переходил в другое сословие. Так, метеором влетел в купеческую гильдию Иван Хаминов, прибывший в Иркутск обозным мальчиком; многие же другие, начинавшие с куда лучших позиций, остались в приказчиках, то есть остановились на пороге к собственному делу.
Ведомые капиталом купцы среди ночи просыпались от забот, в разгар праздника собирались в дорогу – приказчикам же любо было веселье и почивание на пуховиках. Они были и дельны, и расчётливы, но сторонились большой ответственности, большого риска и большой работы.
День «избавления»
Главным своим достижением иркутские приказчики считали «избавление» (так они выражались) от торговли по праздникам. На этот счёт городской Думой было принято специальное постановление, и день его выхода, 17 октября, отмечался в Иркутске ежегодно и весьма широко. Сначала отслуживался молебен, затем следовало концертное отделение и давался спектакль. После этого предлагались закуска и чай, и старшее поколение постепенно разъезжалось. Молодые же оставались и танцевали до утра. Естественно, магазины в «день избавления» закрывались – к немалому неудовольствию горожан и приезжих.
У приказчиков была своя, ярко выраженная ментальность, свой юмор и совершенно обязательное умение «отвращать хозяина от убытка», то есть умение обаять покупателя – не улыбкой, так голосом, ловким движением рук, зажигательной приговоркой типа «Дай Господь вам столько здоровья, как сидит на вас этот пиджак!» или «От волшебного этого средства тараканы в бега пускаются, а мухи промеж собою кусаются».
Одним словом, не купи товар, а купи приказчика, как выражался один весьма дальновидный купец. Хотя верно и то, что были приказчики и приказчики. Одни, подобно современным топ-менеджерам, заключали серьёзные сделки, другие же просто состояли сидельцами в лавках, торговали как придётся, а нередко и по принципу «грошик – в ящик, а пятак – в сапог».
Под опекой гильдейцев
Очень долгое время иркутские приказчики оставались разрозненными, не обнаруживая никакого стремления объединиться – даже для облегчения самых насущных нужд. Мысль об обществе вспоможения подали им купцы В.И. Федосеев и В.Т. Кулаков ещё в 1863 году, но поддержки не нашли. В 1881 году купец М.А.Жбанов взял дело в свои руки и собрал в Коммерческом клубе для выработки устава наиболее активных приказчиков. На ту пору их сыскалось лишь три десятка человек, но, предвидя это, Михаил Алексеевич пригласил ещё и купцов. Пока новоиспечённый устав ходил по инстанциям, Жбанов открыл подписку на основной капитал общества и первым выложил 500 руб. Дальше дело застопорилось (приказчики стали сказываться безденежьем), но опять-таки выручило купечество, и особенно Д.Д. Демидов, пожертвовавший 1000 руб. Купеческая опека на этом не закончилась: так, после смерти И.Я. Чурина его большая библиотека полностью отошла к Обществу приказчиков, а А.П. Пятидесятников стал попечителем школы для детей приказчиков.
«Открытие действий» Иркутского общества взаимного вспоможения приказчиков городская летопись относит ко 2 апреля 1883 года, но и после этого дня правление долго ещё затруднялось собрать членов общества вместе. Хотя о таких встречах заранее сообщалось в газетах и уточнялось, что речь пойдёт о самых насущных вещах – выделении пособий, оплате лекарств, выписке книг и журналов для корпоративной библиотеки.
Но как бы там ни было, а к 1888 году в Иркутском обществе приказчиков состояло уже 192 человека (143 действительных члена и 49 членов-соревнователей). Капитала в процентных бумагах насчитывалось 18979 руб. 12 копеек, в имуществе – 880 рублей 32 копеек, в книгах и журналах – 2720 рублей. Был ещё и наличный капитал – 389 рублей 76 копеек. К концу 1888 года в библиотеке было 1311 томов книг, 1378 журналов, 53 газеты и даже одна старинная рукопись – о путешествии в Китай Саввы Рагузинского. Правление общества ежедневно с 4 пополудни и до 8 представляло работодателям толковых и проверенных приказчиков, ищущих места. В 1899 году открылась бесплатная школа для детей членов общества на 30 – 35 человек. Характерно, что при этом из кассы ассигновано было только 800 рублей, а 2000 рублей собрано по подписке. То есть за шесть лет со времени образования общества зародилась-таки корпоративная солидарность.
«Субботки»
Взаимное притяжение особенно начало ощущаться с открытием в Иркутске Клуба приказчиков. Тёплая атмосфера притягивала сюда, особенно в конце рабочей недели, и хотя были здесь и бильярдная, и буфет, большинство собирались вокруг рояля – послушать романсы, а может, и решиться спеть самому. Почти все члены общества пели в хоре под управлением И.А. Кудрина, не менее популярными были уроки декламации и занятия в драматическом кружке.
Такие вечера у приказчиков ласково окрестили «субботками», и они привлекали много публики со стороны. В «Иркутских губернских ведомостях» о «субботках» извещалось наряду со спектаклями городского театра. И совсем не случайно: литературные вкусы иркутских приказчиков простирались до Гоголя и Салтыкова-Щедрина. 15 ноября 1900 года от Иркутского общества приказчиков отправлена была приветственная телеграмма к сорокалетию литературной и общественной деятельности Николая Михайловского. А 3 мая 1889 года на общем собрании членов общества решено ежегодно награждать лучших учеников полным собранием сочинений М.Е. Салтыкова-Щедрина. На смерть сатирика приказчики откликнулись телеграммой в Литературный фонд, в которой подчеркнули свою приверженность демократическим идеалам и торжественно именовали себя «людьми личного труда».
Неудивительно, что нелегально проживавший в Иркутске революционер С.М. Костриков (Киров) нашёл в Обществе приказчиков понимание, а участие в драмкружке стало для него верным способом не только приятно провести время, но и скрыться от глаз жандармов. Очень, очень дальновидным оказался один крупный иркутский купец, ещё в 1877 году пригрозивший приказчикам прогнать их со службы «за одну только мысль о клубе».
Держать на расстоянии
Многочисленной сторонней публике, желавшей отдохнуть у приказчиков, нередко объяснялось, что «места мало», что из-за тесноты приходится ограничиться самым узким кругом знакомых. В самом деле, Клуб приказчиков переезжал из одного арендованного помещения в другое, так и не находя желаемого. Случалось, снятый дом был уютен, но зрительный зал оказывался всё-таки недостаточно поместительным. Наконец, осенью 1901 года приказчики попросились в здание Общественного собрания, объединявшего к тому времени и дворян, и коммерсантов-купцов. Но «Предложение Общества приказчиков совету старшин... члены собрания нашли неудобным», – сообщили «Иркутские губернские ведомости» 31 октября 1901 года.
Как завещал потомкам купец Яков Немчинов, «надобно заботиться о просвещении всех не равных себе, но не приближая оных».
Автор благодарит за предоставленный материал сотрудников отделов историко-культурного наследия, краеведческой литературы и библиографии областной библиотеки имени Молчанова-Сибирского
